Орден Единства. Мастер кинжалов - Анастасия Евдокимова

Вы когда-нибудь любовались закатом? Наблюдали, как медленно заходит солнце, наполняя небо ярким, заливистым светом, насыщенным самыми разными оттенками? Находились на холме, устланным одуванчиками? Смотрели в небо с восхищением? Не секрет, что предвечерняя заря — одно из самых красивых явлений в природе. Переход из света в тьму происходит через волшебное перевоплощение: миллионы цветных огней смешиваются друг с другом, становятся одним целым, а затем вновь распадаются, но на совсем другие оттенки, теперь не похожие на прежние. Здесь можно увидеть и лазурный цвет, и пурпурный, коралловый, фиолетовый, нефритовый… Лежишь на лугу, смотришь в высокое небо и начинаешь мечтать, окунаясь в свежие мысли. Тебя обдувает свежий, лёгкий осенний ветер, целует твои волосы и мягко шепчет на ухо: всё будет хорошо, жизнь прекрасна. Если бы не было облаков, люди бы не любили солнца; если бы не было солнца, люди бы не любили закатов.

— Ты видишь мир прекрасным лишь только потому, что носишь прекрасное внутри себя, — я услышала ответ на свои мысли. Это был уже знакомый мне весёлый и мягкий голос. Открыв глаза, я увидела, что надо мной нависает озорное лицо мужчины-амфибии, который был в совете. — Однако не все так считают, — продолжил он.

— Как ты меня здесь нашёл? — я удивилась, но не подала виду, оставаясь лежать на траве.

— Ну, я просто проследил за тобой. А не заметила ты, потому что я амфибия высокого ранга, — быстро ответил он, понимая, какие вопросы возникают в моей голове. — Канойя, я же убийца, как и ты! Тебе ли не знать, что мы очень скрытны и быстры.

— Можешь меня называть не так официально. Зови меня просто Кана, — его лицо было в тридцати сантиметрах от моего, поэтому я перевела взгляд на его кулон, который так же нависал надо мной. — Как тебя звать?

— Я Пэврен. Друзья зовут меня просто Пэв, для тебя как угодно, — он опять улыбался и внимательно, как бы изучающе, смотрел мне в глаза.

— Скажи мне, что это за кулон? — в нём были аметисты, а посередине находилась морская раковина из жемчуга. Я дотронулась до этого кулона и начала вертеть его в пальцах.

— Я являюсь послом королевской семьи Амефистии. Это мой отличительный знак — уменьшенная копия королевской короны принцессы престола.

Пэврен наконец сел рядом со мной, любуясь то на закат, то на меня своими хитрыми, но при этом задорными тёмно-лазурными глазами. По его плечам рассыпались тонкие лазурно-синие волосы, часть которых была завязана в высокий пучок, из которого выбивались и спадали на лицо пару длинных прядей. У Пэврена была точно такая же серая кожа, как и у меня, но чуть светлее. Губы в основном смыкались в постоянной ухмылке, поэтому казалось, что он постоянно улыбается. В профиле очень сильно выступали скулы и острый подбородок, который он любил подпирать кулаком. Его глаза были узкими и вытянутыми, и казалось, что он всегда прищуривается, заглядывая тебе прямо в душу, переворачивает все твои мысли, угадывает все движения. Точно такие же глаза были и у меня, и я часто заостряла на этом большое внимание.

— Ты когда-нибудь видел принцессу? — я тоже уселась на траву и оперлась на землю одной рукой.

— Да.

— И какая она? Красивая? — я улыбалась и смотрела на Пэврена.

— Я видел её совсем малышкой, — рассмеялся Пэв, — но она и тогда уже была красавицей. Очень очаровательной миледи. У неё были насыщенно фиолетовые волосы, прямо как твои, и такие же тёмно-синие глаза, — он посмотрел на меня и лучезарно улыбнулся. — Когда я увидел тебя в зале, я уж подумал, что к нам заявилась сама принцесса!

— Да ну тебя! — я подумала, что он шутит, и нахмурилась.

— Нет, я серьёзно! — он рассмеялся. — Ни капли иронии!