Мириады звездных дней - Наталия Серебрякова

— Что-то я перестарался, — подняв руку, Хранитель Эл, почесал затылок, — Ладно, что там дальше? Сорвать кочаны и сняв с них кожуру, опустить в воды и варить три часа при температуре сто — сто десять градусов. Ну что же начнем? — закатав рукава до локтей, он изуверским способом стал отламывать початки от стеблей.

Сорвав шесть кочанов, Эл запрыгнул на диск и протянул мне руку чтобы помочь подняться. Поднявшись из колен, вся запачканная в грязи, подала ему руку и когда оказалась сидящей на диске, он поднялся и рванул в сторону замка в уже открывающиеся створки ворот.

Промчавшись через коридоры, мы остановились у двери, которая, при открытии, вела в кухню. Спрыгнув с средства передвижения, мы прошли в помещение, в котором находился обыкновенный белый стол, два стула и шкафчики со столешницей.

Хранитель, быстро выведя экран, включил плиту, которая мгновенно вспыхнула ярко-оранжевым светом, достал из шкафа небольшую кастрюлю и залив в нее воду поставил на плиту.

— Вроде так, — сказал он, поглядывая на ручной холобук, следом снял листья из початков, разломал кочаны на три части и закинув их в воду, воззрился на меня, — У нас есть три часа, пока будет готовиться, сейчас стоит немного привести себя в порядок, ты как на это смотришь?

— Положительно, — ответила я, направляясь на выход.

***

Спустя трех часов отпаривания в ванной, с ароматными травками я одетая в длинную белую тунику и легкие сандалии, ведомая девушкой — роботом направилась в сад, где в беседке меня ждал Эл, сидящий за столом и шустро перелистывающий что-то на экране холобука. При виде меня он улыбнулся и махнув рукой пригласил к столу.

Подойдя и присей на предложенное место, опустила глаза и стала рассматривать лежащие на большом прозрачном блюде жёлтую кукурузу.

— Мари, — внезапно заговорил он, отрываясь от экрана и поднимая на меня взгляд, — Твой отец хочет с тобой поговорить.

Я даже застыла на месте!

Что я ему скажу, как буду оправдываться, какими глазами мне на него смотреть?

Мысли вихрем проносились в голове, собираясь в одно целое, создавая множество ответов и отсеивая неподходящие.

— Хорошо, — прошептала я с замиранием сердца ожидая появления отца на прозрачном экране, который Эл растянул до больших размеров, — Я же могу ему рассказать все что хочу?

— Можешь, — с легкостью ответил Хранитель, — Но то что ему не предназначено знать, он просто не услышит, информация будет рассеяна, так как не всем дано знать большее чем положено.

И меня током пробило от мысли, что будет, когда я захочу уйти, он мне прочистит мозги или, я не смогу уйти, зная то что он мне показал.

— А если я захочу уйти, что со мной будет? — растерянно глядя на Эла, попыталась уловить его эмоции.

— Нечего, ты просто забудешь все что здесь видела и слышала, и будешь и далее жить своей жизнью, словно нечего и не произошло. С расой архангелс я все уладил, они больше не претендуют на тебя, так как они солгали и были, наказаны за это. Остальные высшие расы, мирно покинули судебное заседание. Так что ты абсолютно свободна в выборе, — отведя глаза в сторону, он вздохнув нажал на экран, и высветил обеспокоенное лицо папочки.

— Ты как? — с ходу спросил он, в своей манере, нервно прочесывая рукой волосы на голове и осматриваясь по сторонам, пытался определить где я нахожусь.

— Все хорошо, пап, — внимательно следя за реакцией отца, и в попытке его успокоить искренне улыбнулась, — Все правда хорошо, со мной достойно обходятся и хорошо кормят! Вот сейчас мы будем пробовать кукурузу, по описанию очень вкусное сахарное лакомство!

— Хорошо, — взволновано отчеканил он, — Я более — менее спокоен, но все же когда вернешься, от хорошей трепки не отвертишься! — и теребя пальцами по экрану, продолжил, — Меня депортировали на Селару под конвоем и временно запретили выход в космос, при этом пообещав, что все будет улажено. Мне нет причины не доверять высшим расам, и я надеюсь свое обещание они исполнят.

— Да, папуль, они исполнят обещание, не переживай, и я тебя очень люблю, — одинокая тоскливая слеза покатилась по щеке, и чтобы еще больше не волновать отца, улыбаясь, спокойным голосом проговорила, — Я скоро вернусь, вот только попрощаюсь с другом и обговорю время возвращения.

— Хорошо, — сказал папа, — И я тебя очень люблю моя глупенькая маленькая девочка. Завтра я смогу с тобой еще связаться?

Переведя взгляд на Эла, который с какой-то печалью в глазах смотрел на мня и увидев его кивок, вновь повернулась к папуличке.

— Да. Завтра наберу тебя, и мы спокойно все обговорим. Как там мама?

— На успокоительных, но все же ей лучше, завтра я прибуду в поместье, и мы вместе с ней с тобой поговорим, я рад что с тобой все в порядке, — и скосив глаза в сторону, он рыкнул, но уже не мне, тому кто явно стоял рядом, — Милая, сейчас я занят, до завтра.

— До завтра пап, — ответила я и вызов завершился пустым экраном.

— Давай попробуем злаки? — убирая экран и беря один початок, Эл с затаенной грустью в глазах, вгрызся в него.

Есть мне не хотелось, совсем. Я не понимала, что происходит с Хранителем. Почему в его взгляде застыла жгучая тоска, которую он даже не скрывал.

— Что происходит Эл? — глядя на переминающего в руке кочан высшего гуманоида, растерянно спросила.

— Сам не знаю, — задумчиво глядя в мои широко распахнутые глаза, он отложил снедь и вытерев руку салфеткой сказал, — Со мной такое впервые, словно стрела кольнула сердце, и оно внезапно забилось сильнее, — и внезапно улыбнулся, озорной мальчишеской улыбкой, — Все же тебе стоит попробовать, довольно вкусно, правда чего-то не хватает, может соли?

Вновь взяв початок, он его посыпал белыми кристалликами и откусив, глядя мне в глаза.

— Вот то что нужно! Попробуй, — беря еще один он его так же посыпал и протянул мне.

Взяв предложенное без аппетита стала вгрызаться в него. Вкусно. Но тоскливая горечь, разливающаяся по телу, портила весь вкус.

Если честно, не хотелось уходить, мне очень хотелось остаться с ним, хотя бы ненадолго, еще немного побыть в безмятежной тишине и покое, чтобы меня так же ненавязчиво опекали и делились всем без страха и оглядки.

Наш обед прошел в задумчивом молчании, каждый из нас думал о своем и когда пришло время расставаться, я, пожелав ему спокойной ночи, ушла, чувствуя его взгляд в спину.

Готовясь ко сну, рассматривала картинки, которые транслировал экран на потолке и в тот момент, когда уже сон начал опускаться на мои потяжелевшие веки, отворилась дверь, и на пороге появился он.

— Мари, — с порога заявил он, входя в мою комнату, я в мгновение поднялась и спустив ноги на пол, стала непонимающе его рассматривать, — Мне очень тоскливо, ты можешь что-то рассказать интересное?

Подойдя, Эл, опустился на мою кровать и склонившись положил голову мне на колени и затих, словно маленький ребенок, подтягивая ноги и сжимаясь калачиком.