Избранница весны - Александра Черчень

Ну да, как же. Я, может, и не до конца поняла законы здешнего мира, но одно осознавала четко: если дело касается меня, в стороне я оставаться не собираюсь.

– Скажи Кристиану, что я очень хочу его видеть, – коварно подкатила я к элементалю.

Дух какое-то время висел передо мной, странно мерцая, потом над ним всплыл короткий вопрос:

Подозрительный какой!

– Зачем?

– Мне так стыдно, – я сокрушенно покачала головой, оглядывая обрывки ярких тканей. – Хочу извиниться перед ним. Я не должна была так поступать с его одеждой! Не уверена, что он когда-нибудь сможет меня простить… – всхлипнула для пущей убедительности.

На Майского мой маленький перформанс произвел сильное впечатление. По крайней мере, запах молодой листвы стал сильнее, к нему даже прибавился аромат ландышей. Если это не проявление позитивных эмоций – то что тогда?

Ничего не ответив, элементаль выплыл из комнаты сквозь стену, а я мысленно сосчитала до десяти и бросилась за ним. Нет, не в стену, само собой, – меня и дверь вполне устраивала.

Майский к тому моменту уже скрылся из виду, но мне не составило труда проследовать за ним по запаху. Бедолага даже не подозревал, что послужил мне эдаким парфюмерным навигатором.

Ароматы привели меня прямиком к большому залу, тому самому, где я впервые увидела Зимнего с женой. Из-за высоких сводчатых дверей доносились мужские голоса, и я, притаившись у входа, превратилась в слух.

– Ее психическое состояние вызывает опасения, – пафосно вещал Осенний.

Его голос я узнала сразу: в Крым за вдохновением часто приезжают всякие нищие стихоплеты, которые мнят себя непризнанными гениями. Читают мне свои вирши, чтобы я им плеснула кофе за счет заведения. А поскольку ценителем поэзии я никогда не была, то после очередной порции стихов о тленности бытия мне хотелось плеснуть кофе разве что в самого автора. Да, эти заунывные интонации я бы ни с чем не перепутала. Удивительно, что этот рыжий знаток человеческих душ разговаривал не в рифму!

– Наш Крис тоже слегка ударенный, – насмешливо отозвался другой голос.

«Летний!» – догадалась я. У них ведь с Кристианом явно какие-то старые счеты.

– Напомню тебе, что избранница Весны родит наследника Зимы, – изрек Осенний. – Зачем награждать дитя тяжким бременем душевных проблем его матери? Этот круговорот ненависти и обид необходимо разрушить.

Завернул-то как, а?! Душевные проблемы у меня, скажите на милость! Можно подумать, они тут все – образец психического здоровья! Да про их заскоки целую диссертацию накатать можно! И потом: ему в голову не пришло, что нет наследника – нет проблем? Да им бы спасибо мне стоило сказать за то, что никакого ребенка я от Кристиана рожать не собираюсь!

– Ее надо познакомить с отцом. Старые проблемы вскроются, уйдет боль, уступив место осознанию. Я считаю, это необходимо, – подытожил Осенний.

– Это безумие! – вмешался Зимний, и я была с ним совершенно солидарна.

– Ты серьезно готов так рисковать? – подключился к дискуссии Летний. – Ты же понимаешь, что как только она окажется в мире людей, то сразу сбежит? И больше ты ее сюда не затащишь?

Опаньки! А что, так можно было? И как до меня сразу-то не дошло?! Ведь если мой отец – где-то там… В Москве или в любом другом городе, но точно не в мире безумных божеств и элементалей, то чтобы познакомить меня с ним, Кристиану придется отправить меня туда! Да, встречаться с человеком, который заделал моей матери ребенка, а потом бросил ее беременную, мне не слишком хотелось. Но еще меньше меня радовала перспектива остаться в этом замке и ждать, пока Весенний сделает свое грязное дело. А если даже местные верят, что я смогу свалить, то почему бы мне не попробовать?

– Я не спущу с нее глаз… – начал было Кристиан, но вдруг замолчал. – Что? – удивленно переспросил он. – Извиниться хочет? Вот видите! Она уже от меня без ума. Так что никуда она не денется.

Я отпрянула от двери. Конечно, мне хотелось донести до Кристиана, что я испытываю к нему на самом деле, – и что без ума я если только от злости. Но Майский, судя по всему, передал мое послание, и если его хозяин сейчас поймет, что я подслушивала…

Так быстро бегать мне, пожалуй, еще не доводилось. Я неслась наугад, плутая в извилистых коридорах. И почему они не развесят указатели на каждом углу? Без путеводного запаха Майского шансы найти спальню Кристиана стремились к нулю, но я не сдавалась. Металась, как лабораторная крыса в лабиринте, натыкаясь на стены, двери и вазоны с пышными кустами цветов, пока, наконец, не врезалась в чью-то крепкую грудь.

– Ого! – выдохнул Крис, покачнувшись: я бежала с такой скоростью, что едва не сбила его с ног. – Не знал, что тебе так не терпится меня увидеть!

– Я… Эм… Очень! – наобум ляпнула я.

– Майский передал, что ты сожалеешь, – Весенний обхватил меня за плечи и игриво вскинул бровь. – Я могу простить тебя… Если ты хорошенько попросишь. В спальне мы вместе придумаем, как все уладить…

Его ладонь бесцеремонно легла мне на грудь, а пальцы ощутимо сжали ее верхушку. Я прерывисто вдохнула от неожиданности, прикидывая, что лучше в такой ситуации: пощечина – или еще один пинок по бубенцам… Но вовремя спохватилась. Нельзя сейчас злить этого придурка. Похоже, мое брыкание его только сильнее заводит, а мне нужно максимально отвлечь его от мыслей о сексе.

Поэтому я нечеловеческим усилием воли подавила приступ ярости и грустно поджала губы.

– Я все думала о словах Осени… Ну, насчет моего отца, – тяжкий вздох, скорбный взгляд… Еще б слезу пустить, чтобы усилить эффект анти-виагры, но так сразу плакать я пока не научилась. – Он был прав. Я должна найти папу, поговорить с ним… Просто это так тяжело, понимаешь? Прорабатывать детские травмы…

Крис моментально убрал руку и поморщился.

– Мой брат, твой отец… Травмы… А ты прям умеешь возбудить мужчину!

– Прости, – я уткнулась в его плечо и душераздирающе всхлипнула. – Мне так нужен отец…

– Осень, чтоб тебя… – послышалось у меня над головой. – Сломал мою женщину!

Крис неловко хлопал меня по спине, пока я издавала рыдающие звуки и с трудом сдерживалась от смеха. Вот бы сейчас посмотреть на его физиономию! Наверняка там готовый мем: «Твое лицо, когда хотел пошалить с девушкой, а она думает о своем отце».

– Завтра утром, – Крис оторвал меня от себя, когда я в очередной раз шмыгнула. Видно, боялся, что я увешаю соплями его последний уцелевший пиджак. – Лейдин поработает с магией поиска, даст мне координаты, и мы поедем на это… Знакомство с родителем. А пока тебе лучше поспать.

– А ты? – я состроила жалобную рожицу. – Разве ты не ляжешь со мной? Я бы рассказала тебе про свое тяжелое детство… Про отношения с матерью.

У Криса было такое лицо, будто он сожрал целый лимон и закусил неспелой хурмой.

– Может, попозже? – спросил он, попятившись. – Майский проводит тебя в комнату. А я… Я должен Лейдину помочь. Столько, знаешь, дел навалилось… Майский! – последнее слово прозвучало, как крик отчаяния, и я чуть не расхохоталась. Могу же, когда захочу!