Мой непокорный вампир - Валерия Алексеева

Так что я вернулась к Виктору:

— Так что же было дальше с нашим принцем?

Вампир потер лицо руками и взглянул на меня с привычной ухмылкой.

— А дальше все было плохо!

…Говорят, что противоположности притягиваются. В случае Виктора и Ольги это было абсолютно неверно.

Ольга оказалась точной копией Виктора.

Единственная поздняя дочка состоятельных родителей, Оленька с детства была обласкана и избалована не только родителями, но и престарелыми бабушками. Несмотря на это, девочка росла совсем не капризной — ничего не требовала, не хвасталась в школе вещами, не стремилась иметь все и сразу. Просто принимала заботу о ней всех родных как должное. Мать и отца слушала, открыв рот. Училась на отлично, когда ей сказали, что это важно. Поступила в нужный университет, потому что мама так хотела. Закончив его и получив диплом с отличием, девушка засела дома. Путь на эстраду как продолжение музыкального образования мать считала плебейским, концерты — «для мужиков», а для девушки пристало заниматься сочинением музыки. То, что сама девушка не имела к этому совершенно никакого таланта и склонности, никого, конечно, не интересовало. Тем более, что необходимости в деньгах у семьи не было. Так что юная композиторша сидела дома, находясь в перманентном поиске «своего пути» и ожидании вдохновения. Для этой же цели ее регулярно выгуливали по театрам, «приличным» концертам, различным выставкам — только, «упаси боже, никакого современного искусства!»

И вот на одной из таких прогулок Оленька, которую, несмотря на солидный возраст в тридцать два года, никто и не думал называть Ольгой Вениаминовной, или хотя бы просто Ольгой, внезапно осталась одна. Мать, организовавшая все, по привычной всем традиции, вдруг получила странный, волнующий звонок, после чего поймала такси и умчалась, успев лишь крикнуть дочери:

— После — сразу домой!

Оленька немного растерялась. Слегка взволновалась. Щечки и ушки ее порозовели, а на лбу даже выступила капелька пота. Задумчиво теребя кончик длинной, блекло-русой косы, она напряженно размышляла, как ей поступить в такой ситуации, и когда у праздного шатания туда-сюда по выставке наступает «после», и как добраться домой, не имея в этом почти никакого опыта…

И тут она увидела его.

Виктор забежал на минутку в галерею, приобрести «большую, бестолковую картину, которую можно будет повесить прямо напротив входа в гостиную. Все будут смотреть на нее и мучительно ломать голову: «Что это? Зачем это здесь?» В этом месте Виктор обычно обольстительно смеялся, чуть наклоняя голову и прикрывая глаза, и девушка — а рассказывал эту историю он исключительно девушкам — полностью попадала под его обаяние. Виктор научился пользоваться своей внешностью с невероятной виртуозностью, даже к вампирскому гипнозу он прибегал крайне редко.

Но сейчас он разом забыл все, что так тщательно изучал десятилетиями.

Он замер, глядя в огромные, бездонные серые глаза в обрамлении редких, коротких ресничек. Изучая россыпи веснушек на маленьком вздернутом носике. Обратил внимание на по-детскому округлый зубик, прикусивший пухленькую нижнюю губу — так не похожую на узкую верхнюю!

И забыл обо всем. Ему будто снова было 16, и жизнь снова была такой простой и понятной, а мир — крохотным и безопасным.

Что подумала в этот момент Оленька — сказать было сложно. Она просто подошла к Виктору, вложила свою нежную ладошку в его и тихо произнесла:

— Отведи меня домой.

И он отвел. К себе домой, конечно. Ведь он не знал, где Оленька живет, более того — он категорически отказывался это знать. Потому что расставаться с курносой сероглазой феей он больше не собирался…

Влад снова замолчал. Я же, догадываясь, к какому финалу идет история, не хотела его торопить. Я даже не была уверена, что вообще хочу услышать то, что вампир собирался сказать.

— Влад…

— Пойми, Леночка! — Вампир говорил с пылкостью, обычно ему не свойственной. — Любовь между вампиром и смертным — это всегда куча проблем! Огромная, гигантская куча проблем! Проблем здесь куда больше, чем удовольствия или радости. Отношения, секс, свидания — это все просто. Но любовь приводит к совершенно ужасным последствиям.

— Витенька… Мне уже почти тридцать три года…

— Ты прекрасно выглядишь, лапонька моя!..

— Даже если и так, Витенька… Через десять лет это уже будет сомнительно. А через двадцать? Тридцать? Тебя будут принимать за моего сына? Внука? А потом что? Я просто умру от старости… — Оленька снова, по своей любимой привычке, прикусила нежную губу, а огромные глаза ее стали казаться еще больше от наполнявших их слез.

Виктор посмотрел на нее как никогда серьезно. Виктор вздохнул. Иметь в суженых пожилую женщину ему уже приходилось, и особой проблемы Виктор тут не видел. Но вот смерть. От мысли, что он будет жить, а Оленьки, его прекрасной Оленьки больше не будет в этом огромном, жестоком мире Виктор почувствовал боль. Словно снова вернулся тот неизбывный, неутолимый голод, который он испытывал, сидя в своей камере долгие месяцы. Только этот голод обещал стать вечным. Никто не сможет больше утолить его, если Оленьки не будет.

— Этому не бывать, — твердо сказал Виктор и сам немного удивился своей твердости. — Ты должна тоже стать вампиром. Тогда ты не будешь стареть и не умрешь.

И довольный тем, как быстро он нашел решение, Виктор устроился в кровати, обняв Оленьку, и уснул крепким спокойным сном.

Оленька тоже совершенно успокоилась. Она так не привыкла сама что-то делать в своей жизни, что даже высказать собственные тревоги ей оказалось очень нелегко. Но теперь все снова встало на привычные рельсы: Виктор взял на себя всю ответственность и пообещал решить проблему, а Оленьке оставалось лишь ждать и идти туда, куда ее ведут. Что было для нее очень привычно.

Утром Оленька проснулась совершенно спокойной. За завтраком пересмотрела «Интервью с вампиром». Затем занялась сериалом «Настоящая кровь», который она чередовала с «Дневниками вампира». После обеда Оленька перебрала свой гардероб, заметно выросший за последнее время благодаря заботе Виктора, и выложила две стопочки вещей. В шкафу осталось то, что, согласно сериалам, вампирке носить пристало. Остальное устроилось на креслах. В правом — то, что однозначно стоило выбросить. В левой — любимые Виктором вещи, выбрасывать которые Оленьке не хотелось, но и в своей новой, ночной жизни, она им места не находила.

Оценив результаты своих трудов, Оленька с удовлетворением отправилась готовить праздничный ужин на двоих — ее новую жизнь стоило отметить как следует.

Виктор обрадовался маленькому импровизированному празднику и с удовольствием поужинал изысканными блюдами. Поднял бокал шампанского за новую жизнь Оленьки, а затем сказал еле слышно:

— Правда, есть небольшая проблемка… Я не знаю, как делают вампиров.

Но Оленька совершенно не смутилась. Зря что ли она весь день не выключала ноутбук!