Школа боевых фрейлин - Татьяна Русакова

- Глаз! – крикнула я, и Гра, который уже начал было растопыривать крылья, чтобы смягчить столкновение, устремился вверх и влетел в чёрный провал глазницы.

- Умница! – воскликнула я и не услышала своего голоса. Его глушил странный вязкий туман, сквозь который мы летели. Здесь не было темноты, но не было и света – только труба тоннеля, спиралью уходящая куда-то вглубь. И из этой неясной глубины надвигалось что-то страшное. Я почувствовала это первой, крикнув: «Тру», и сразу почувствовала, как замедлился Гра.

Она выползала нам навстречу из бесконечной глубины призрачного тоннеля – матово-зелёная гусеница размером с огромную змею. Она ползла по спирали, опоясывая тоннель и неуклонно приближаясь к нам. Тело её мерно сокращалось, сегменты груди и брюшка попеременно приподнимались и опускались. Уже от одного этого зрелища меня передёрнуло от отвращения.

Я с трудом подавила иррациональный страх, живущий в каждом древеснике. Для всех детей древа гусеницы были смертельным врагом, потому что несли угрозу древу. Но я никогда не видела гусениц такого размера.

Придержав Гра, я вглядывалась в приближающееся насекомое. Просвет, в который мы могли бы пролететь, был довольно широким, если бы не разросшаяся кутикула гусеницы, покрытая острыми длинными шипами. Я совсем остановила Гра, и он завис, кося нервным глазом с вертикальным зрачком. Вверх-вниз, вверх-вниз…спинка гусеницы двигалась в определённом ритме, просвет между шипами то увеличивался, то уменьшался, оставляя нам опасно узкий проход. Значит, и лететь нам тоже придётся короткими рывками.

Мне почему-то вспомнилась изнуряющая репетиция в бальном зале. Там всё тоже было подчинено ритму, только мы приседали через три шага. Здесь нужно по-другому. Раз – рывок, легла на шею, прижалась к драко, два-три – замерли, ждём, снова рывок - раз, два-три – ждём.

Гусеница была уже совсем близко, но я всё-таки успела показать Гра ритм, пустив его на «раз» и остановив на «два-три». Потом мы снова на мгновение замерли, и, когда ближайший сегмент спинки опустился, я тронула дракокрыла ногами.

Гра скользнул между колючек и послушно замер. Я тоже почти перестала дышать, отсчитывая ритм. Пора! Лёгкий толчок пятками, рывок, и…замерли! Получилось! Гусеница медленно проползала, шипы то опасно приближались, то снова отдалялись, чтобы дать нам сделать ещё один рывок к спасению. От постоянного напряжения у меня слезились глаза, Гра  тяжело, со свистом дышал. Висеть без движения было для него серьёзным испытанием.

Наверное, мы немного расслабились, увлеклись ритмом и тем, что почти прошли испытание, поэтому не сразу увидели, что хвост гусеницы венчал нарост из целого пучка шипов. И он был уже слишком близко, чтобы отстраниться…

Острая боль резанула по бедру, и я закричала. Эта тварь всё же зацепила меня! Шипы прошли по касательной, вспоров брючину от бедра до самого колена.

Гусеница исчезла в тоннеле, как будто её и не было, а боль осталась. Я шипела сквозь  зубы, припав в спине Гра и с ужасом чувствовала, как немеет нога.

Дракокрыл остался невредим, но и он нервничал. При всей любви Гра к приключениям, даже для него это было слишком, тем более что нам не дали передохнуть и мгновения. Едва разминувшись с гусеницей, мы услышали нарастающий свист.

Звук был смутно знакомым, и я вспомнила, что зимой с таким звуком падают с неба разломки – магические заряды, которыми колют лёд на ближайшей реке. Сила разломок была такова, что перед ней не мог устоять даже метровый лёд. Куда уж нам с Гра!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я невольно втянула голову в плечи, ожидая удара с небес. «Уходи! Спасайся! Прячься!» - вопили мои инстинкты, но тело не слушалось. Неужели гусеница была ещё и ядовитой, и сейчас яд медленно проникает в мою кровь?!

И тут Гра очень меня удивил. Он тревожно вскрикнул и резко, почти вертикально полетел вверх, навстречу свистящему звуку. Я подняла голову и сжалась, ожидая столкновения с неведомой опасностью, а надо было смотреть вниз. Туда, где прямо под нами стремительно выдвигалось широкое стальное лезвие.

Гра успел проскочить в паре сантиметров над ним, и я вздрогнула, услышав лязгающий звук за нашей спиной.

- Спасибо! – сипло сказала я. Голос куда-то пропал, но я мысленно обняла драко. Если бы не инстинктивный рывок Гра, нас просто перерезало бы надвое, и сейчас мне совсем не хотелось думать, иллюзорной или настоящей была бы наша смерть. Я и так чувствовала себя живой только наполовину.

Гра тяжело махал крыльями, унося меня подальше от всех опасностей, и уже не было сил думать о том, что где-то впереди нас ждёт очередное препятствие. И когда она всё-таки появилась перед нами – последняя непреодолимая преграда, я посмотрела на возникшую ниоткуда сплошную стену с апатией. К этому времени онемение от ядовитых шипов распространилось уже до пояса, я абсолютно не чувствовала седла под собой. Единственное, что я ещё могла – тронуть драко рукой. Но он и сам уже замедлился, повис перед стеной.

- Ищи, - просипела я. – Облетай.

И легла на спину Гра, повернув голову, чтобы тоже смотреть. Похоже, сейчас я только на это и была способна – вглядываться до боли в глазах.

Стена была так себе, обычные плотно сбитые доски. Но между ними не было ни одного просвета, ни единой щелки. А Гра тоже уже ощутимо слабел, как будто эта непроходимая стена выпивала из нас последние силы.

Наверное, я бы пропустила её – крохотную дырочку, оставленную жуком-древоточцем, если бы в глаза мне на мгновение не ударил узкий ослепительно яркий луч света.

- Вот! – крикнула я без голоса.

Гра вытянул шею, увидел и дрогнул в нерешительности.

- Надо! – прошептала я. – Спасай!

И мой серокрылый драко с разлёту ринулся грудью на сплошную стену.

Золотой свет расширился и принял нас, мигом залив всё пространство вокруг, потому что тоннеля больше не было, а был только ослепительно яркий солнечный свет и лёгкий, мирный летний ветерок.

Гра кувыркнулся в воздухе и почти упал на жёсткое покрытие площадки.

Откуда-то сбоку к нам бежали двое мужчин. Бежали в какой-то противоестественной тишине, и на мгновение мне показалось, что я оглохла, но тут же услышала ликующий детский крик:

- Она прошла! Она прошла тоннель!