Наследники - Татьяна Гуркало

— И никуда не деться, — пробормотал варвар, плюнув напоследок за борт.

Корабли к Кончику Хвоста — крохотному, длинному и узкому острову, густо заросшему колючим кустарником — шли гордо и неспешно. Поэтому и дошли только через три дня. Лиин так казалось, хотя разумом она понимала, что, скорее всего, поврежденные корабли попросту не могли развить большую скорость, а бросать их в одиночестве не хотели.

Да и к Кончику Хвоста их вели потому, что там, в небольшой бухте, практически отрезанной от моря белой скалой, можно было спокойно ремонтировать корабли, не привлекая внимания. И не менее спокойно пытать пленных. А также, их воспитывать, им угрожать и объяснять прописные истины, которые они упорно не понимали. Сынок землевладельца, очнувшись и обнаружив на запястье браслет, вообще не додумался ни до чего лучше, чем начать угрожать. Лиин даже ушам не поверила, когда этот идиот заявил Юмилу, что он на что-то там не имеет права, просто таки обязан опасаться властей и его отца, а еще вскоре познакомится с императором, который будет выносить приговор за похищение.

Юмил тоже сначала не поверил, потом ласково идиоту улыбнулся и приказал морячкам привязать этого неумного хама веревкой к корме и немного потаскать за баркентиной, чтобы остыл. Процедура помогла не сильно. Угрожать, да и вообще болтать сынок землевладельца перестал. Но взгляды на Юмила бросал многообещающие.

Звали этого идиота Митлаш. Митлаш Кабавара. И был он попросту избалованным юнцом, которого доселе жизнь не била, из-за чего у него и сложились о ней странные представления. А особо странными эти представления были в том, что касалось самого Митлаша и его ценности для мира. Сам идиот считал себя чуть ли не вторым после императора, а Лиин никак не могла сообразить почему.

И почему до юнца никак не доходит, что он даже не десятый, тоже понять не могла. Она же сразу сообразила, что душечку Змея лучше понапрасну не злить. А тут даже когда носом ткнули, не понял.

И зачем он Юмилу?

В то, что такие перевоспитываются, Лиин не верила. Поздно людей в таком возрасте перевоспитывать, не ребенок же.

Вздохнув, Лиин отломала колючую веточку и пошла вдоль прибойной линии, помахивая ею. Прогуляться девушке очень хотелось, а наблюдать за дележом добычи и тем, как Юмил пытается поставить на место самоуверенного идиота, совсем наоборот, не хотелось совершенно.

В то, что ее могут забыть на островке, она не верила.

Ничего опасного, да и живого крупнее птиц, прятавшихся в кустах, ни один из магов не обнаружил.

Так что, почему бы и не прогуляться?

С этими мыслями Лиин дошла до узкой косы, уходящей далеко в море, и села возле нее, наблюдая за тем как вода то переливается через песчаную дорожку, то просто сердито по ней хлюпает. Зрелище было умиротворяющее и в какой-то мере даже усыпляющее. И Лиин могла бы наблюдать за ним долго-долго, если бы не появился Змей, мрачный, как грозовая туча.

Он сел рядом, опустив босые ноги в воду, наклонился немного назад и несколько долгих мгновений наблюдал за облаком, запрокинув голову. И был в этот момент похож то ли на божество, недоброе такое, воинственное и мстительное, то ли на морского змея, обернувшегося человеком, из одной старой легенды. Там этот змей соблазнял юных девиц, обогащая рыбацкие деревеньки, а то и целые города, своими талантливыми, смелыми и сильными детишками.

Потом Юмил перестал пялиться на облако, перевел взгляд на жену и тихо потребовал:

— Никогда так больше не делай.

И голос у него был хриплый, севший, будящий фантазию и направляющий мысли в определенном, весьма игривом направлении.

— Что не делать? — буквально промурлыкала Лиин, придвигаясь поближе.

Юмил моргнул. Потом тряхнул головой и прокашлялся. Обозвал кого-то идиотом, попутно сообщив, что чуть не охрип, пытаясь достучаться до его разума, которого так и не обнаружилось. И лишь после этого повторил своим обычным холодным голосом:

— Никогда так не делай.

— Чего не делать?! — наверное, излишне бурно отреагировала расстроившаяся Лиин.

— Не пытайся перевернуть корабль, на котором находишься!

Лиин гневно тряхнула головой и нехорошо на него уставилась.

Так он просто подходящего случая ждал, чтобы это сказать? Думает, она сама не понимает, что нельзя дергать баркентину за парус, и что не будет в следующий раз осторожнее?

Он ее безмозглой дурой считает?

— Это случайно получилось и…

— Это получилось потому, что ты не просчитала действия и их последствия. Просто сделала. Потому что захотелось. Потому что все что-то делали, и ты не могла просто постоять и понаблюдать, как положено ученице. Никогда так больше не делай!

Лиин почувствовала, что краснеет. Если посмотреть непредвзято, то все так и было. И да, она, вероятно, проявила излишнюю самоуверенность там, где не надо было. Но это не значит, что душечка имеет право так ее отчитывать. Причем, подождав столько времени. Она уже сама все поняла, и его слова звучат обидно. Так, словно он сомневается, что она понять способна.

— Ты тоже никогда так не делай, — ровно произнесла Лиин, сдерживая желание его ударить. — Не отчитывай меня как… как девчонку, порвавшую платье. Я уже поняла, где и в чем ошиблась, так что…

— Ты не поняла, — упрямо сказал Змей.

— Поняла, — не менее упрямо не согласилась с ним Лиин.

Со стороны это спор наверняка выглядел нелепо. Девушка даже огляделась, чтобы убедиться, что нет зрителей и поэтому первая увидела ее — рыбацкую лодку, медленно появляющуюся из ниоткуда. Лодка Лиин настолько заворожила, что девушка замерла, глядя на нее во все глаза. Юмил что-то говорил, а она не слышала.

А потом лодка почти вплотную подошла к песчаной косе. С палубы, через борт, спрыгнул высокий человек, помахал рукой и уверенно пошел сначала по воде к песчаной дорожке, а потом по косе к сидящей на берегу паре. Юмил даже замолчал, обнаружив такую наглость. Потом вскочил на ноги.

Лиин поднялась следом.

С лодки бросили якорь.

Где-то за кустами стали что-то кричать, наверняка о новоприбывших.

Человек, приближающийся по косе, был высок, светловолос и почему-то Лиин знаком. А потом как-то так совпало, что стоило девушке этого человека узнать, как Змей непререкаемым тоном приказал:

— За спину, подними щит и ничего не делай.

Лиин в ответ пренебрежительно фыркнула и, скорее всего, назло мужу, бросилась навстречу пришельцу. Радостно крича:

— Валад!

А потом еще и повисла у блондина на шее.

А зрителем, как назло, оказался не только Юмил, замерший с непередаваемым выражением на лице, но и целая толпа морячков, выбежавших из-за кустов на помощь.