Рыцарь Огненной кавалерии - Никита Киров

— Кто там? — спросил Людвиг, когда Эйнар вернулся.

— Раненый. Пошли дальше.

— Мы поможем?

— Нет, идём дальше.

— Но…

— Идём!

Рана в живот — почти всегда смерть, Эйнар не умел лечить такое. Да и как это лечить, это не повязку наложить и не плечо вправить. Мазь Берны тут не поможет, разве что облегчит боль. Нужно уходить. Но он остановился и выругался про себя за очередной дурацкий поступок.

— Вернёмся.

— Ты передумал?

— Может, он скажет, кто его ранил.

Да, стоит помочь. Если поблизости есть бандиты, лучше знать об этом заранее. Но когда Эйнар вернулся и присмотрелся к раненому, уверенность, что получится сделать хоть что-то, улетучилась. Парнишка умирал.

— Он из наших! — сказал Людвиг. — Посмотри на герб. Откуда ты?

Он тронул раненого за плечо. Тот простонал. Эйнар отпихнул островитянина и взглянул на рану поближе. Всё слишком плохо.

— Нет, — парнишка открыл глаза. — Нет, пожалуйста. Не убивайте.

— Ты сможешь помочь? — Людвиг смотрел с надеждой, будто не видит, во что превратилось брюхо несчастного.

Эйнар не ответил. Кто-то выстрелил в живот, в рану попали разорванные кольчужные кольца и обрывки ткани. Чудо, что мальчишка ещё жив. Но это ненадолго.

— Воды, — прошептал раненый.

— Дай ему воды.

— Нельзя, он… — Эйнар прокашлялся, чувствуя болезненный комок в горле. — С такой раной…

Такое даже Берна не смогла бы вылечить. Парнишка простонал и закрыл глаза. Эйнар пощупал пульс на шее.

— Умер.

Зря потратили время. Зачем он послушался этого нытика и вернулся? Но ведь покойник не сам себя ранил. Кто-то стрелял, но далеко, раз самого выстрела они не слышали. Рядом с телом видны следы копыт, значит, мальчишка уходил от преследователей на коне, пока не упал.

— Жаль, — Людвиг протянул руку, наверное, чтобы закрыть глаза покойного, но передумал. — Бедняга, не повезло.

— Надо уходить.

— Эйнар, берегись!

Рыцарь выхватил меч. Эйнар успел повернуться и увидел, как в лицо летит большой волосатый кулак. Свет померк, голова дёрнулась, в шее хрустнуло.

— Чуть меня не зарубил! Сука!

Он упал и увидел, как приближается грязный сапог. Боли не было, но лицо онемело. Здоровенный детина замахивался для нового удара, совсем в другое место. Эйнар успел сжаться, и получил в бедро. Не так ужасно, как если бы пинок достиг цели, но всё равно больно. Кто-то пнул в затылок, отчего загудело в ушах и побежали мурашки по всему телу. Если притвориться, что потерял сознание, то, может, перестанут бить. А то забьют насмерть.

— Вяжи их!

Сзади раздался стон, затем хруст и крик. Эйнар изображал из себя живой труп и не шевелился, когда сняли складной щит и связали локти между собой. Крепко и больно.

— Этот сдох!

— Хвен ф ним! Фнимай ф него фвё!

— Сам стрелял, сам и снимай! Тут всё заляпано дерьмом!

Эйнар приоткрыл глаза. Кто-то раздевает покойника, кто-то обшаривает Людвига. Парень лежал лицом вниз и не шевелился.

— Не дёргайся!

Кто-то пнул Эйнара в живот. Пришлось сделать вид, что это больно. Следующий удар опять прилетел туда. То, что находится в подкладке, сдержит и не такое, но нападающим лучше об этом не знать.

Если бы аниссары вчера начали знакомство с такого, сегодняшний день Эйнар бы не встретил. Напавших немного, всего четверо. Это разбойники, нет никаких сомнений. У двоих ржавые шлемы, у другой парочки новенькие, блестящие. Один в броне из связанных между собой железных пластин, остальные в грязных стёганных куртках. У одного в руках фитильный мушкет, готовый к стрельбе.

Зашумели ветки деревьев, зафыркала лошадь, но Эйнар не видел всадника. Бандиты не бросили своего дела, значит, прибыл один из них.

— Догнали? — раздался громкий голос.

— Тот фдох, но поймали двугих, — ответил стрелок. — У тово вон какая бвоня, выцавь, точно выцавь. А вон какой топов!

— Тащите их к остальным. Что ещё нашли?

— Ничего.

— Врёшь!

— Да клянусь Фпасителем, капитан, не вву!

Раздался звук пощёчины.

— Забыл фовсем, кошелёк вот нашёл у выцавя.

— Давай сюда.

Кто-то подобрал сумку. Сейчас заглянут внутрь. Это смерть.

— Какой-то хлам. И жратва.

— Еду забирай, остальное мне, чтобы не потерялось. Всё проверили?

Эйнара подняли на ноги. Он оглядел человека на коне. Тоже похож на бандита, в куртке из варёной кожи с пришитыми к ней чешуйками железа и наплечниками. Зато конь, как у рыцаря. Почему бандиты зовут всадника капитаном? Хотя это может быть прозвищем.

Кто-то обшарил Эйнара ещё раз, но потайной кармашек и секрет в подкладке не нашёл.

— Тащите их к хозяину, — распорядился капитан, подбрасывая в руке кошелёк Людвига.

Два человека подняли рыцаря. Выглядел красавчик ещё лучше, чем с утра. Лицо в ссадинах, волосы в земле, бровь разбита. Парень водил мутными глазами вокруг себя. Получает по морде второй день подряд.

То, что их не убили сразу, могло быть как хорошим знаком, так и плохим. За рыцаря запросят выкуп, а вот Эйнара продадут в рабство, в Лефланд. Надо бы поменяться с Людвигом местами, ему же нужно в те места. Но если бандиты присмотрятся к текам в сумке повнимательнее, их убьют. А если бы он не послушал островитянина и прошёл мимо, ничего бы не случилось.

— Я сейчас блевану, — пожаловался Людвиг, шатаясь так, что едва не падал. — Только нечем.

— Тем лучше, — сказал Эйнар.

Бандиты шли быстрым шагом и постоянно подгоняли, но путь занял не меньше получаса. Это обычный разбойничий лагерь, именно такими их и представлял себе Эйнар. Повсюду бандиты, но у некоторых здоровенные рыцарские кони. И зачем разбойникам кавалерийские пики? Кто-то облачён в чешуйчатые доспехи, кто-то в кольчуги и панцири, а у парочки самых здоровых гербовые накидки с какой-то ящерицей. Несколько разбойников вооружены мечами. Бандиты, одетые победнее, охраняли пленных: с десяток человек, сидевших возле дерева. У одного на одежде нарисованы ромбы.

Эйнара швырнули на землю перед пучеглазым толстым мужчиной в тусклом погнутом нагруднике поверх потасканной кольчуги. Возле толстяка лежит щит с не менее пучеглазой ящерицей. На поясе булава, покрытая настолько ржавыми шипами, что можно схватить заражение крови от одного только вида. Рядом с главарём сидит высокий подросток в новенькой, великоватой ему кольчуге, и держит в руках длинный меч. Один из бандитов передал ножны, снятые с мертвеца.