Любовный приворот - Лика Вансловович

Шайла проснулась от ее криков. Целительница тут же подскочила с кровати, запуталась в одеяле, мешком свалилась на пол и, с трудом выпутавшись, подбежала к подруге.

Камила уже не кричала: она испуганно уставилась на соседку, тревожно осмотрелась по сторонам и, немного успокоившись, устало прикрыла глаза.

- Все в порядке, Шай, это был сон – обычный гребанный сон! – не разлепляя глаз, сказала она.

- Как ты себя чувствуешь? – ни на грамм не успокоившись после этого заявления, спросила подруга.

- Холодно, - односложно ответила ей та.

- Сделай своего горячего чаю, а я пока схожу в душ – мне… очень надо! – она снова открыла глаза, в которых явственно читалась усталость, отрешенность и какая-то безысходность: Шайла никогда не видела Камилу такой разбитой.

Целительница нехотя встала, выпрямилась и попыталась взять себя в руки, рассуждая над тем, что лучше всего приготовить для подруги на этот раз.

- Температуры нет, а боли – тебе не стало лучше? – серьезным тоном поинтересовалась она.

Камила молча отбросила одеяло в сторону и осторожно, медленно-медленно поднялась. Голова кружилась, но это было скорее от голода: судя по часам, они проспали не меньше ДЕСЯТИ часов, и девушка не помнила, ела ли она что-нибудь за последние сутки.

Внизу живота слабо и едва уловимо тянуло, напоминая о том, что случившееся не приснилось ей. Однако она и так ничего не забыла: слишком острым было ощущение уязвимости, стыда и одиночества. И еще холод – такой, от которого судорогой сводило пальцы на ногах, дрожали руки, и кожа покрылась мурашками.

- Мне лучше, Шай, я серьезно! Просто замерзла – с этим ты справишься с легкостью, ведь так? – Камила робко улыбнулась травнице, хотя эта слабая и тоскливая улыбка давалась ей с трудом. Куда больше хотелось расплакаться – вот так просто посидеть и поплакать о своей горькой доле.

«Опять? Утренней истерики мне мало? Я стану теперь поминутно реветь из-за того, что он со мной сделал? Да что такого страшного случилось?!» - Камила злилась на саму себя.

Она торопливо собирала вещи, для того чтобы отправиться в душ и старалась не обращать внимания на предательскую дрожь и ломоту в теле и даже на то, что руки плохо слушаются, и она уже дважды выронила мыло.

Шайла беспокойно следила за ней и заламывала пальцы не руках, старательно сдерживаясь, чтобы не сорваться и не кинуться помогать Камиле или вообще не попытаться снова уложить ту в постель! Целительница знала, что это только разозлило бы девушку и расстроило.

Оказавшись в маленькой душевой, Камила быстро закрыла дверь, сбросила с себя все вещи и открыла воду – горячую и почти обжигающую. Напряжение и холод в груди медленно отступали, одинокая слезинка скользнула по щеке, смешавшись с горячими струйками воды – здесь никто ее не увидит и не осудит, не станет лезть с ненужной жалостью…

«Не буду плакать! Это не выход, не решит проблемы и не уменьшит моего несчастья!»

Камила закусила губу и потянулась за мылом и махровой вехоткой. Она старательно терла свою кожу до красноты, но все равно чувствовала на себе его прикосновения – те, которых даже не помнила.

Зато она прекрасно помнила свой сон! О, теперь он был предельно четким и осязаемым! Во сне девушка видела принца и чувствовала, как горело ее тело от одного взгляда этого ублюдка, как внутри что-то рвалось, скручивалось в тугой узел в предвкушении сокровенного: того, чего она еще и понять толком не могла. Она до боли хотела его прикосновений, его ласк - задери его орки! И глазами искала отклик в холодных и до отвращения спокойных глазах, безразличных, ранящих…

И чем больше Камила смотрела в эти глаза, тем сильнее разрасталось тревожное чувство в груди - чувство безысходности. Она протянула к нему руку, но наткнулась на глухую стену, прозрачную и холодную, сотворенную кем-то из стекла или льда.

«Нет! Нет! Не уходи!» Там, в своем дурацком сне, она ударяла кулаками стену, разбивая руки в кровь, и не могла разрушить разделяющей их преграды. А принц сидел в кресле и задумчиво смотрел на нее мертвенно холодным и бездушным взглядом.