Ассистентка антиквара и город механических диковин - Варвара Корсарова

Господин Молинаро шагнул в сторону и впустил в номер горничную с невинным лицом деревенской простушки и бесстыдно глубоким декольте. Горничная несла поднос.

— Попросил сделать вам ромашковый чай. Он поможет успокоиться и снять лихорадку. Вы нужны мне завтра свежей и готовой работать. За чай тоже не благодарите. Спокойной ночи.

Чай Аннет выпила, а прокисшей вязкой субстанцией воспользоваться так и не решилась. Ее запах вызвал воспоминания о съеденной на завтрак малине со взбитыми сливками и последующих неприятных событиях на дирижабле. К горлу подкатил горький комок. В конце концов, Аннет выплеснула сливки в умывальник — и пожалела об этом утром. Предсказание босса опять сбылось. Когда Аннет подошла к зеркалу, чуть не вскрикнула от ужаса. Цветом лицо напоминало спелую клубнику.

Умывание холодной водой не помогло, не помог и кольдкрем. Пришлось прицепить к шляпке вуалетку. С легким весенним костюмом головной убор сочетался плохо, но лучше выглядеть лишенной вкуса дамочкой, чем напугать своим видом постояльцев и учтивого господина Ангренажа, который должен скоро зайти за ней. На шею Аннет повязала платок, чтобы скрыть синяки. Чучело, да и только.

Когда Аннет спустилась в ресторан, босс уже завтракал за столиком в углу. Ресторан был просторным. Окна украшали клетчатые занавески, стены оклеены голубыми с позолотой обоями. Бронзовые купидончики на столах держали в пухлых ручках меню.

«Миленько», — отметила Аннет.

Максимилиан учтиво встал и отодвинул стул, вгляделся сквозь вуалетку и не сказал ни слова, но взгляд его был весьма красноречив. Аннет сняла шляпку и внезапно пришла в хорошее расположение духа.

— Утолите мое любопытство, господин Молинаро, — лукаво произнесла она, принимаясь за горячие бриоши с маслом и апельсиновым вареньем. — Каким сенситивным даром вы обладаете? В конторе ходят всякие слухи…

Господин Молинаро поднял бровь, усмехнулся и ответил вопросом на вопрос.

— А как вы считаете? Знаю, болтают, что я cтрангулятор или пиромансер. Вы этому верите?

— Нет-нет! Я считаю, что вы провидец и умеете точно предсказывать грядущие несчастья. Мои вы угадали безошибочно.

— Стоило воспользоваться кислыми сливками, и последнего несчастья удалось бы избежать. Вы их выбросили, так? Выходит, вчера я унижался перед поваром почем зря, — Максимилиан посмотрел на Аннет с упреком, она виновато отвела глаза. Он продолжил:

— Нет, я не провидец. У меня три сенситивных дара. Они скучные, но для бизнеса полезные.

Она ждала, когда он назовет свои таланты, однако босс замолчал и принялся неторопливо помешивать чай.

«Напускает туману, интересничает», — решила Аннет. Больше ничего разузнать не удалось, потому что в ресторане появился господин Ангренаж.

Он опять укутался в черный плащ, и для долгой прогулки захватил тяжелую палку с лакированным набалдашником. Приглядевшись, девушка поняла причину его хромоты: каблук остроносого ботинка на левой ноге был выше, чем на правой — одна нога у бедняжки оказалась короче другой. Вероятно, плащ скрывал и другие физические недостатки. Он облегал худощавую фигуру господина Ангренажа не очень ладно и некрасиво топорщился у лодыжек.

— Готовы отправиться в путь, госпожа Вик? — поинтересовался увечный потомок мастера Жакемара после обмена приветствиями. — Тогда вперед! Вас ждет удивительное зрелище.

Аннет поднялась и успела отойти от столика на пару шагов, когда ее остановил голос босса:

— Господин Ангренаж, если вы не против, я приму ваше приглашение и присоединюсь к прогулке. Дела подождут. Давненько я не был в Механисбурге.

— Буду рад! — с фальшивым энтузиазмом воскликнул Ангренаж.

Аннет продела руку под учтиво подставленный локоть господина Ангренажа, и троица поспешила наружу.

— На ратушную площадь не пойдем, — предложил новоиспеченный гид. — Сердце города — самая скучная его часть. Площадь недавно перестроили по распоряжению бургомистра Гильоше, и уж он постарался, чтобы она вышла в его любимом казарменном стиле. Право слово, там не на что смотреть. Другое дело — площадь Розы.

— Как скажете, господин Ангренаж, — согласилась Аннет.

Мужчина лукаво прищурился. Его горбоносое лицо на миг стало похоже на физиономию хитреца Панчинелло, чей барельеф украшал воздушные ворота в город.

— Прошу, зовите меня по имени — Карл.

— Тогда и вы зовите меня по имени.

— С удовольствием, Аннет, — обрадовался Ангренаж. — Не сочтите за навязчивость, но я вами очарован. Всегда представлял себе хронологов пожилыми, скучными малыми, наподобие вашего несчастного коллеги, доктора Вальвазора.

— Вы знали его? — заинтересовалась Аннет.

— Более того, я косвенно виновен в его гибели. Рассказал ему о наскальных рисунках, которые оставили древние племена в долине за озером. Господин Вальвазор загорелся исследовать их своим сенситивным талантом. Ушел и не вернулся. Предположительно, погиб во время обвала. Весной такое случается часто. Не перестаю себя корить, что не отговорил его. Экспертиза автоматона так и не была проведена. Надеюсь, с вашим приездом дело будет закончено.

— Поиски тела все еще ведутся, — коротко заметил господин Молинаро. Он держался позади, и Аннет спиной чувствовала его взгляд. — Гибель опытного хронолога и знающего антиквара стала тяжелым ударом для фирмы. Я собираюсь побеседовать с полицейским и наведаться туда, где пропал Вальвазор.

Ангренаж вздохнул, ненадолго опечалился, но тут же озорно улыбнулся, легко подтолкнул спутницу локтем и очертил палкой полукруг в воздухе:

— Смотрите же, Аннет! Торговый квартал. Здесь начинаются чудеса Механисбурга. Что скажете?

Вышли на улицу. Солнце заливало мостовую, выложенную мозаичной плиткой. Пахло свежей выпечкой и горячим шоколадом. Громко переговаривались торговцы, отпирая двери магазинов.

Дома удивительных форм и расцветок стояли, сомкнувшись боками. Дома со ступенчатыми фасадами, дома с двускатными красными крышами, окнами круглыми и окнами стрельчатыми. Улица была яркой, как в кукольном городе. Впрочем, время неплохо потрепало свою игрушку: краска на домах была кое-где ободрана, черепица местами отвалилась, на тротуаре полно выбоин. Хозяева города либо не желали, либо не могли поддерживать порядок.

И все же Аннет была удивлена как никогда в жизни. Она крутила головой и прислушивалась. На каждом доме, у входа в каждое заведение красовались часы, движущиеся куклы или хитроумные приспособления.

Тиканье механизмов задавало ритм городской жизни.

В витрине пекарни щелкало и вращалось колесо с установленными ажурными полочками. Перед восхищенными туристами проплывали корзиночки с кремом, лимонные меренги и ореховые тортики, украшенные шоколадными шестеренками. Туристы восторженно причмокивали, доставали кошельки и спешили войти.

Миновали лавку портного. Аннет подошла к открытой витрине, но тут же вскрикнула и отскочила. Зажужжали шкивы, из глубины лавки вылетели готовые платья и костюмы на специальных распорках и принялись весело болтать рукавами, как разнузданные привидения. Ангренаж рассмеялся, рассмеялась и Аннет. Господин Молинаро держался в стороне и снисходительно наблюдал.