Демон под диваном - Александр Рудазов

Тем временем подошел час возвращения родителей. Денис и Полина торопливо уничтожили улики, спрятали все покупки и демонстративно поставили на зарядку свои старые смартфоны.

А в дверях уже гремели ключи и доносился жалобный голос мамы:

– Юра, я устала! Отнеси меня на тахту!

Папа что-то неразборчиво ответил. Близнецы не вслушивались – они запихивали Фурундарока под диван.

В его выдвижные отделения родители никогда не заглядывали. Там лежало всякое старье, которое не доходили руки выбросить. Одежда, из которой Денис и Полина выросли. Игрушки, в которые они перестали играть. Целая гора компакт-дисков, для которых в доме даже не осталось проигрывателей.

Фурундарок разместился там просто идеально.

Правда, ему это совсем не понравилось. Сожрав между делом старый танк Дениса и Барби Полины, он гневно забасил:

– Вы что, считаете себя бессмертными?! Решили поселить демолорда Паргорона под диваном?!

– Вообще-то, в диване, – сказала Полина. – В ящике.

– Если это ниже сиденья – это под диваном! – рявкнул Фурундарок.

– Да как скажешь. А теперь заткнись и полезай под диван.

– Я обладаю феноменальной космической мощью! И я должен ютиться в этом крошечном узилище?!

– Не хочешь, не ютись.

– Но тогда фиг тебе, а не книжка.

– Мелкие уроды!

Ящик едва успел закрыться, когда в детскую заглянули родители. Кажется, они услышали голос Фурундарока, но компьютер был включен, а на экране крутился ютубный ролик, так что они ничего не заподозрили.

Все-таки нормальный человек с голосом Фурундарока должен быть весьма крупным дядькой. А такому в детской просто негде спрятаться.

– Как дела, дети мои? – спросил папа.

– Ничего сегодня не сломали? – спросила мама.

– Синяков и шишек не набили?

– Квартиру не сожгли?

– Диван цыганам не продали?

– Налысо друг друга не побрили?

– Не-а!.. – хором ответили близнецы на все вопросы разом.

– Ну и на том спасибо.

Папа и мама были людьми стойкими и закаленными жизнью. Поневоле приходится, когда твои дети – Денис и Полина. Папа носил очки и имел очень интеллигентный вид, но был при этом строг и мужественен. Мама в молодости была редкой красавицей, да и сейчас еще на нее оглядывались мужчины, заставляя папу ревновать.

Воспитывая Дениса и Полину, они приучились постоянно быть готовыми ко всему. Каждое возвращение домой – как лотерея. И даже когда близнецы, как сейчас, сидели в чистой комнате и приветливо улыбались – это еще не означало, что все хорошо.

– Дети, мы тут в родительской группе прочитали, что у вас в школе хулиган завелся, – сказала мама. – В девочек тухлыми яйцами кидается. Денис, мы за тебя беспокоимся.

– Чего за него-то? – не поняла Полина. – Он же в девочек кидается!

– Да, чего за меня-то?! За Полинку беспокойтесь!

– Денис, мы беспокоимся, что ты и есть этот хулиган, – ответил папа.

– Скажи нам, что это не так, Денис. Скажи маме все честно.

– Все честно, – сказал Денис.

– Не передразнивай мать, – велел папа. – Сейчас подсрачник получишь.

– Ну чего подсрачник-то сразу… И вы еще потом удивляетесь, что у вас сын тухлыми яйцами в девочек кидается…

– То есть ты все-таки кидаешься?!

– Нет! Напраслину возводите, батюшка!

Папа пристально уставился на Дениса. Тот пристально уставился на папу. Оба они знали, что Денис врет, как дышит, но также знали они и то, что мальчик он не злой. Близнецы Померанцевы очень много хулиганили и часто дрались, но никогда не переступали черту. Обидеть кого-то заведомо более слабого для них было немыслимым.

– Мы проведем расследование, – заявила мама. – Я лично опрошу пострадавших и выясню, кто там у вас мутит воду.

– И берегись, сын, если это все-таки ты! – добавил папа. – Не сносить тебе головы!

Денис отвел взгляд, а Полина сердито засопела. На самом деле тухлыми яйцами в девочек кидалась она. И не во всех, а только в Баскакову и Волынцеву из пятого «Б». И только потому, что те мучили котенка.

Брат, разумеется, об этом знал, но сестру сдавать не собирался. Собственно, часть вины лежала и на нем – он подавал ей яйца. И не кидался сам исключительно потому, что у Полины глазомер лучше.

Ужинали близнецы через силу. Налопались за день всего подряд. Похлебав немного супа, они заявили, что сегодня лягут пораньше. Родители этому удивились – обычно Денис и Полина колобродили, пока не начинали падать от усталости.

Они и не легли, конечно. Просто подперли дверь шваброй (изнутри детская не запиралась) и принялись втихомолку обсуждать свое второе желание.

– Давай пожелаем шоколадную фабрику! – предложил Денис.

– Ты что, Вилли Вонка? – жалостливо глянула на него Полина. – У нас теперь есть волшебный кошелек, мы и так сколько хочешь шоколада купим.

– А, ну да… Давай тогда маме с папой подарков пожелаем!

– Да мы им теперь можем просто накупить всего, чего захочем!

– А, ну да… Давай тогда им на этот Новый год целую гору подарков купим.

– Ага. Как будто на этот раз настоящий Дед Мороз приходил.

В Деда Мороза Денис с Полиной верили аж до семи лет. Родители поддерживали их веру очень долго. Даже когда однажды дети увидели аж двух Дедов Морозов разом, папа не растерялся и сказал, что все правильно. У вас вот дедушек двое, верно? Вот и у Снегурочки двое.

Но в восемь лет они все-таки выяснили, что Деда Мороза нет. Два года назад они таки спрятались в шкафу и дежурили до самого утра, щипая и пихая друг друга, чтоб не заснуть. И рано-рано утром увидели папу, кладущего подарки под елку.

Теперь же их так распирало от бесконечных возможностей, что спать они не ложились очень долго. И не только из-за разговоров. Честно говоря, сегодня им было еще и ссыкотно засыпать.

Все-таки у них под диваном сидит самый настоящий, отнюдь не сказочный демон. Вон, высунулся из ящика, таращится со злющим видом.

Мало ли что он ночью удумает?

– Как-то мне страшно с ним в одной комнате спать, – поежилась Полина.

– Ага. Проснешься – а у тебя лицо обглодано… – согласился Денис.

– Хе-хе… Проснешься… Оптимисты… – ухмыльнулся Фурундарок.

Рожа у него при этом стала такая, что близнецов аж передернуло. Они с опаской переглянулись, и Полина предложила:

– Давай сначала я посплю, а ты подежуришь, а потом ты подежуришь, а я посплю?

– Давай. Только чур наоборот.