Даже вампиры хандрят - Кейти МакАлистер

Остаток дороги до дома Пэйна прошел не на высоте (в буквальном смысле, но не будем об этом). Я была поражена, обнаружив, что замок, который я астрально посетила, принадлежал ему.

— Место очень похоже на то, что я видела, когда улетела, — сказала я, когда он добрался до длинной насыпи, которая соединяла крошечный остров с землей. — Я понятия не имела, что ты живешь в замке. Ого. Это впечатляет. Здесь… э-э… водятся привидения или что-нибудь подобное?

— Привидения? — Пэйн нахмурился. — С чего ты взяла, что здесь должны быть привидения?

— С того, что они есть в большинстве замков?

— В моем — нет.

— Вот как. А сколько ему лет?

За то время, пока машина огибала замок и подъезжала к задней стоянке, Пэйн кратко рассказал мне историю замка. К тому моменту, когда он препроводил меня в главное здание, я уже знала, что строению приблизительно шестьсот лет, оно унаследовано отцом Пэйна от его бабушки по смертной линии, и что хотя в замке существовали проблемы с сыростью, которая, похоже, не устранялась никакими современными технологиями, в доме не водилось никого экстраординарнее семейства вампиров.

Которые, полагаю, уже достаточно экстраординарны, если хорошенько подумать.

— Сколько людей требуется, чтобы поддерживать в порядке этот замок? — спросила я, пока он вел меня через огромный холл.

— Днем у нас работают четверо: двое в доме, двое во дворе.

— Да? А в ночное время?

— Никто из персонала не остается после наступления темноты, — ответил он, глядя на меня непроницаемым взглядом.

— А, точно. Это же ваше время. — Я остановилась на мгновение и уставилась на Пэйна. Он повернулся, чтобы взглянуть, что меня задержало. — Тебе недоступно дневное время?

Он немного нахмурился и наморщил лоб.

— Недоступно? Что ты имеешь в виду?

— Ну, ты просыпаешься ночью, а не днем. Мне просто интересно, доступен ли он тебе.

— Я всегда встаю не позже чем в полдень, — ответил он, глядя на меня со странной болью. — Я поздно ложусь спать, да, но уверяю тебя, я не провожу свою жизнь в темноте.

— О. Я думала, что все вампы гуляют только по ночам. Значит, ты можешь выйти наружу на солнце? У тебя не бывает…, ну, знаешь, там, мрачных мыслей о том, что ты — Темный и не способен делать то, что могут другие люди?

— Господи, нет. Я не думаю ни о чем подобном. Я совершенно счастлив быть тем, кто я есть, — сказал он, глядя на меня с некоторым раздражением. — В любом случае это была бы пустая трата времени.

— Но… у тебя же нет души, — сказала я, следуя за ним к двери. — Я, возможно, не была раньше знакома с Темными, но даже я могу сказать, что в тебе чего-то не хватает. Будто твои внутренности сделаны изо льда. Это тебя не беспокоит?

— Нисколько. Возможно, у меня и нет души, но я не допущу, чтобы это мне мешало, — сказал он, повернувшись и показав рукой в сторону комнаты. — Ты сказала, что хочешь осмотреть дом. Это библиотека. Мой отец слишком редко бывает дома, чтобы использовать ее, так что это моя комната.

— Она прелестна. Очень уютная, — сказала я, осматриваясь. Она была типична для комнат подобного рода: книжные шкафы сверху донизу вдоль двух стен; темная кожаная мебель, составленная возле камина; длинные, тяжелые (вероятно, не пропускающие свет) занавеси, обрамлявшие огромные окна и пару французских дверей,[10]и знакомый стол, скрывающийся в противоположном конце комнаты. Знакомый, потому что мое сознание видело его в тот момент, когда Пэйн перекусывал мною.

Забавно, что меня послали в это место заранее.

— Вы, парни, способны исчезать?

Пэйн уставился на меня.

— Это означает «нет»? — спросила я.

— Да, это — «нет». Темные — более-менее люди, Саманта. У нас есть некоторые серьезные различия, но, несмотря на распространенное мнение, мы не меняем формы, мы не можем летать, и мы не можем просто исчезнуть.