В объятиях тени - Карен Ченс

Мне бы тоже этого хотелось, если бы не одна небольшая загвоздка. У меня был запас энергии, причем небывалой силы, но я не торопилась его расходовать. Энергию никто не дает даром, особенно в больших количествах. Я выросла среди магов и знала: если ты запрашиваешь какой-то объем энергии, тебе его дают, но потом выставляют счет. И я вовсе не стремилась узнать, каким будет этот счет и кто мне его пришлет.

— Почему рыцари нас атакуют? — спросила я, отчаянно надеясь на то, что услышу другое объяснение. — Мы же ничего им не сделали!

Почему-то хотелось верить в то, что рыцари были магической защитой казино и просто решили прийти нам на помощь, чтобы спасти от магов-воинов.

Но Приткин мигом развеял мои надежды.

— Эндрю и Стивен включили автоматическую защиту, когда вошли в казино с оружием. Я не стрелял, поэтому мы пока в безопасности, но маги подошли к нам слишком близко. Защита приняла нас за нападающих, и теперь мы тоже превратились в мишень. Скорее переноси нас!

Объяснить ему мою точку зрения на этот вопрос я уже не успела, так как в этот момент мне пришлось увернуться от брошенного копья. Я отскочила в сторону — и копье вонзилось в пол там, где я только что стояла. В воздух взвилась бетонная крошка. По щеке что-то потекло, и я потрогала ее дрожащей рукой. Кончики пальцев стали красными. Не понимаю, что творится с моей защитой. Я озадаченно рассматривала свои испачканные в крови пальцы. Вот тебе и сверхъестественная защита!

— Ну что же ты? Давай! — крикнул мне Приткин.

— Не могу!

Я была готова использовать свою энергию, но лишь и том случае, если бы нам угрожала смерть. Если бы раньше мне прислали счет, скажем, за события в Лондоне, я бы ответила, что действовала в целях самообороны, чтобы выпутаться из беды, в которую попала не но своей вине. Сейчас у меня такого предлога не было, к тому же мне вовсе не улыбалось запрашивать энергию, а потом расплачиваться за нее всю оставшуюся жизнь. В мире магов долги подобного рода — весьма опасная вещь.

Приткин продолжал что-то кричать, но тут упавшие рыцари вдруг начали резко подниматься на ноги. Маг направил на них свой летающий арсенал, и среди нападавших заметались длинные ножи и кинжалы. Им вдогонку я послала свои кинжалы из браслета, помощь оказалась весьма кстати — один из них успел отбить удар тяжелой булавы, точно направленной в череп мага. Он ее не заметил, поскольку в это время отражал атаку пики, едва не пронзившей его насквозь. Когда-то давно, когда мы с Приткиным сошлись в жестокой схватке, я видела на его лице удовольствие, маг упивался битвой. Однако теперь он был совершенно серьезен; хотя, возможно, у него просто болело раненое ухо.

Я оглядывалась по сторонам, ища возможный путь к спасению, но его не было. Лестница, усыпанная миллионами крошечных острых осколков, превратилась в настоящее минное поле и стала труднейшим препятствием для моих босых ног; правда, если Приткин смог поднять тяжелый рыцарский меч, то, наверное, сможет нести на руках и меня. Хотя для этого нам сначала придется пробиваться через шеренгу рыцарей. То же относилось и к двери, ведущей на кухню. Подход к ней закрывал рухнувший рыцарь, сраженный моими летающими кинжалами, но трое его товарищей были по-прежнему на ногах.

— Здесь где-нибудь есть потайные лестницы? — неожиданно спокойно спросил Приткин.

— Откуда мне знать? — ответила я, лихорадочно оглядываясь по сторонам.

Внезапно мое внимание привлек рыцарь, который двигался на нас, размахивая двуручным топором. В коллекции Альфонса, обожавшего холодное оружие, был такой топорик. Он и на стене-то выглядел внушительно, а сейчас, пущенный в ход, в любой момент мог снести голову Приткина… или мою.

— Посмотри за гобеленами! — приказал мне маг, делая выпад вперед, чтобы подцепить рыцаря за ноги. — Там должна быть потайная дверь!

Его меч отсек ногу одному из нападавших, и тот с грохотом повалился на пол, но не остановился, а продолжал ползти, упираясь руками в пол и волоча туловище. Но страшнее всего было то, что отрубленная нога ползла за своим хозяином, стараясь вновь соединиться с туловищем. Получалось, что для того, чтобы остановить рыцарей, нам пришлось бы их всех смять в лепешку и расколотить на мелкие кусочки, но… рыцарей было слишком много, а нас слишком мало, и все шло к тому, что на мелкие кусочки разорвут нас.

Я отдернула один из гобеленов — за ним не было ничего, кроме глухой стены. Я начала ощупывать ее руками, пытаясь найти дверь, но ничего не нашла. Лампочка над дверью лифта показывала, что он стоит в пяти этажах от нас. Не говоря о том, что прямо перед ним вели отчаянный бой два мага.

Пока я ощупывала стену за другими гобеленами в бесплодных попытках найти спасительный выход, отрезанная нога рыцаря все-таки соединилась с туловищем. Металл тут же расплавился, став жидким, как ртуть, — и вот уже нога вновь стала неотъемлемой частью туловища, словно от него и не отделялась. Итак, приходилось признать, что мы попали в безвыходную ситуацию. Даже отрезанные конечности не останавливали нападавших. Тони, конечно, всегда был скупердяем, но на охране не экономил. Черт бы его взял.

— Нет никаких лестниц! — крикнула я.

Приткин резко обернулся, ударил по ногам еще одного рыцаря и изо всех сил двинул меня локтем. Я упала и так ударилась головой об пол, что в ушах зазвенело. Прямо перед моим носом находилась табличка с надписью: «Medio tutissimus ibis» («Всего безопаснее пройти по середине»). Это была цитата из Овидия, в которой говорилось об умеренности. Странно было видеть ее в казино, где умеренностью и не пахло.

Пока я с трудом садилась, в конце коридора появились еще шесть рыцарей и дружно двинулись на нас. Таким образом, у нас появился прекрасный выбор: быть насаженными на меч ими или разрезанными на кусочки их приятелями, потому как стало окончательно ясно, что долго нам не продержаться. Я уже собралась послать все к чертям и переместить нас куда-нибудь в другое место, как вдруг заметила кое-что интересное.

Один из огромных ножей Приткина одним ударом отсек кисть рыцарю. Рука откатилась в сторону, продолжая сжимать оружие, но странное дело — рыцарь не пытался поднять свою конечность, лежавшую на полу всего в нескольких футах от него. И отсеченная рука также лежала неподвижно, не стремясь вернуться к своему хозяину, как только что сделала отделенная от туловища нога. Внезапно я поняла, почему могу спокойно над этим раздумывать: я находилась на середине коридора и рядом со мной не было ни одного рыцаря.

Все они группами стояли вдоль лежащей на полу бордовой дорожки, стараясь при этом на нее не наступать. Я оглянулась назад — та же история. Рыцари преследовали магов, преследовали Приткина, но при этом ни один из них не выходил на середину коридора. На какой-то миг мне захотелось расцеловать этого параноика Тони, который всегда и всюду устраивал потайные выходы — даже из собственных ловушек.

Тем временем Приткин упал на колени, чтобы отбить удар пики, но тут его окружили еще два рыцаря и занесли над ним мечи. Я не стала смотреть, успеет ли он справиться с этим затруднением, а бросилась ему на выручку, навалившись на него с такой силой, что мы оба покатились по ковру. Мы лежали сцепившись, как две кошки, но левая нога Приткина и правая половина моего тела выступали за край дорожки. Не успела я сменить положение, как один из рыцарей взмахнул мечом и вонзил его в лодыжку мага, торчавшую у меня между ног.