Магия отступника - Робин Хобб

— Кто ты такой? — повторил он свой вопрос. — Чего тебе нужно?

— Я заблудился в лесу и провел несколько месяцев под открытым небом, — ответил я первой же ложью, пришедшей мне в голову. — И жутко голоден. Пожалуйста, ты не мог бы дать мне какой-нибудь еды?

Он вновь окинул меня взглядом с головы до ног и задержался на мягких кожаных туфлях.

— Охотник, да? — предположил Кеси. — Заходи. У меня не так уж много еды, а та, что есть, — ну, ты еще можешь пожалеть, что попросил ею поделиться, но я готов. Папаша учил меня не отказывать голодным — кто знает, когда ты оголодаешь сам. Так говорит добрый бог. Так что заходи.

Я неуверенно последовал за ним. Моя чистенькая хижина превратилась в настоящий свинарник. На столе теснились грязные чашки и стаканы, в воздухе стоял густой табачный дым. Он закрыл за мной дверь, отрезав нас от света дня и погрузив в сумрак и запах прокисшего пива. На столбиках кровати и стенных крючках висела грязная одежда. Воняло чем-то тухлым. Мне вдруг совершенно расхотелось есть. Кеси стоял и смотрел на меня, почесывая грудь сквозь рубашку. Остатки его волос вздыбились пучками. Он широко зевнул и встряхнулся.

— Прости, что разбудил, — извинился я.

— Ох, мне уже давно стоило встать. Но вчера ко мне зашли приятели перекинуться в картишки — теперь, пожалуй, только на кладбище и можно поиграть! Они захватили кувшинчик пива и малость засиделись. Ну и непросто выбраться из постели, когда в этом нет особой нужды. Понимаешь, о чем я?

Я кивнул. Игра в карты с приятелями. Значит. Геттис жив. Я пытался сдержать безумную улыбку. Кеси склонился над очагом, поворошил угли и поскреб в затылке.

— У меня есть чуть-чуть кофе, можем разогреть. А на сковороде остались кукурузные лепешки. Больше тут ничего нет. Обычно я ем в городе, но повар не печет таких лепешек. Я научился их делать у мамаши. Поджаристые, они очень даже ничего. Ну, знаешь — сытные. Годятся набить брюхо.

— Звучит неплохо, — заметил я.

— Тогда садись, а я их подогрею. Так ты заблудился, да?

Оба моих стула сохранились. По привычке я сел на больший. Теперь он казался очень просторным, несмотря на куртку и грязные рабочие брюки, свисавшие с его спинки. Кеси разжег огонь, подбросив растопки. Когда пламя наконец затрещало, он поставил на него почерневший кофейник. Подойдя к полке, снял с нее сковороду, накрытую грязной тряпицей. Внутри обнаружились толстые лепешки, поджаренные на свином жиру.

— Я могу их подогреть, или можешь есть их так, — предложил он, протягивая мне сковороду.

Я взял себе пару лепешек. Они оказались жирными, тяжелыми и совершенно непривлекательными. Я откусил кусочек, напомнив себе, что это пища, а мой желудок давно пуст.

— Так ты не из окрестных мест?

Жевать эти лепешки было упражнением для челюсти, а глотать — для силы воли.

— Нет. Я долго блуждал по лесу. Мне повезло, что я наткнулся на Королевский тракт. Когда я увидел его за деревьями, то подумал, что там должны работать люди, которые смогут мне помочь. Но там оказалось тихо, как в могиле. Что случилось?

Я откусил еще кусочек лепешки. Вкус за это время ничуть не улучшился. Но само по себе ощущение какой-то еды в желудке было весьма приятным.

— Король решил убрать отсюда рабочих. Для них нашлись дела поважнее. — Прежде чем я успел уточнить, какие именно, Кеси осведомился: — Так ты говоришь, ты охотник?

На самом деле это сказал он сам, но эта ложь ничуть не хуже другой. Я набил рот лепешкой и кивнул.

— Да? — Он с сомнением посмотрел на меня. — А что тогда стряслось с твоими капканами? Как ты ухитрился заблудиться в собственных угодьях?

Я проглотил недожеванный жирный кусок и поспешно поправился:

— Ну, я рассчитывал стать охотником. Думал, что знаю об этом деле больше других. Я много охотился на западе, в Средних землях. Но сейчас там стало довольно-таки людно, а я слышал, что в Рубежных горах добывают лучшие меха. Вот и решил отправиться за ними. Меня все отговаривали, но я, ну, подумал, что должен хотя бы попытаться. Когда я пришел, сначала было не так уж и страшно. Понимаешь, я думал, что справлюсь, добуду отличные меха, когда никто больше не сумеет. Но потом нахлынул страх, и… Я не думал, что выберусь оттуда в своем уме, если вообще живым. Я заплутал, потерял все, что у меня было, и никак не мог выбраться из лесу.

— А, да, — понимающе кивнул Кеси. — Думаю, мы тут все знаем, каково оно бывает. Недавно все притихло, потом сделалось еще хуже, чем обычно, а теперь снова прошло. Наверное, поэтому тебе и удалось прийти в себя. — Он вздохнул. — Я все еще не верю, что страх ушел окончательно. И не углубляюсь в этот лес дальше, чем приходится. Дрова я собираю на опушке. Но под деревья не захожу. Нет уж.

— Думаю, это мудро. Жаль, что я сам не соблюдал тех же правил. Так почему же король отказался от строительства тракта?

Кеси ухмыльнулся, довольный тем, что именно он сообщает мне такую важную новость.

— Ты ничего не слышал о событиях в Средних землях?

— А кто бы мне рассказал? Деревья?

Он рассмеялся.

— На западе нашли золото. И много. Какая-то девица из знатной семьи отправила королеве груду камней с припиской — мол, она полагает, что та найдет их интересными. Ну, так и вышло! Король тут же объявил все золото собственностью короны, но кое-кого это не остановило — сам понимаешь, что за народ я имею в виду. Они наводнили ту местность. Тогда король снял каторжников с дорожных работ и отправил их копать золото вместо того, чтобы рубить деревья. И отозвал туда большую часть войск, чтобы заключенные занимались делом, а все прочие не лезли куда не надо. Это потрясающе, дружище. Один мой приятель говорит, что в газете написали, будто бы там всего за пару недель вырос целый город! — Он уселся на стул и вновь рассмеялся. — Не могу поверить, что ты ничего не слышал! Готов поспорить, ты один такой во всей Гернии.

— Наверное, — согласился я.

В голове у меня все смешалось. Я отправил в рот последний кусок лепешки и задумчиво его прожевал, а потом запил его глотком очень черного кофе. Золото. Так вот на что поставил профессор Стит. Когда Девара притащил меня домой, я ненароком прихватил образец породы. Колдер украл камешек, потом я сам отдал его мальчишке, а тот, после того как отец отказался от камня, показал его дяде. Дядя сразу понял, с чем имеет дело, а моя сестренка положила начало добыче золота, послав несколько образцов руды королеве. Я попытался распутать все нити. Неужели эта замысловатая цепь совпадений и есть магия? На это ли она рассчитывала — на золотую лихорадку, которая отвлечет гернийцев от земель спеков? Я смутно вспомнил, как рассуждал о том, что, чтобы побудить людей к движению, их лучше тянуть, а не толкать. Я не прогнал гернийцев с земель спеков. Я завлек их обратно в Средние земли, воззвав к их жадности. Король Тровен не стал бы колебаться. Золотой прииск посреди страны стоит нескольких недостроенных дорог к побережью, которого он никогда не видел.