Люди и боги - Роман Суржиков

С переменой ветра огонь отступил, но теперь все знали о коварстве пожара. Солдаты продолжили трудиться: вырубили полосу деревьев, создали широкую просеку, вдоль которой прокопали ров. Такую преграду пожар уже не смог бы преодолеть. Лишь тогда командиры частей отсалютовали друг другу и объявили отбой. Северяне отошли в сторону Флисса, монахи — на свою исходную позицию. А жители деревень в Бобровом лесу с тех пор не уставали рассказывать, как два батальона лютых врагов объединились, чтобы вместе спасти их от пожара. Особую радость у рассказчиков и слушателей вызывал тот факт, что ни лично приарх, ни лично герцог Ориджин не участвовали в событиях. Даже имя святой матери Корделии постепенно стерлось из легенды. Этот случай вошел в историю, как пример благородства, проявленного не великими лордами, а простыми солдатами и офицерами.

Как это часто бывает, человек, поступивший достойно, не раз и не два пожалел о своем поступке. В данном случае речь о капитане Гордоне Сью Роуз. Что бы ни говорили мать Корделия и полковник Дольф, Гордон Сью мог приказать — и иксы ушли бы к Флиссу, наплевав на пожар. Но капитан пожалел жителей деревень, да и сам Бобровый лес — роскошный, светлый, богатый зверьем. Теперь войско на день отставало от срока.

— Вы нарушили план герцога, — сказал Гордону Сью барон Айсвинд. Барон был агатовцем и имел в жилах достаточно льда, чтобы произносить такие фразы подходящим тоном.

— Милорд на моем месте поступил бы так же.

— Он может позволить себе отступать от плана. Вы — нет.

— Пусть и на день позже, но мы возьмем Флисс!

— А что, если днем позже Флисс не будет нужен герцогу?

Гордон Сью огрызнулся:

— Барон, в данный момент я — ваш командир. Ваше дело — исполнять мои приказы.

— В данный момент — так точно.

Курт Айсвинд оставил его в покое, но лишь ненадолго. Другие офицеры всем видом показывали неодобрение Гордону Сью. Барон выразил общее мнение:

— Двадцать восемь кайров отдали жизни, чтобы воплотить герцогский план. Я надеюсь, капитан, что ваши старания не сделали их жертвы напрасными.

— Они уже не напрасны! Мы обратили в бегство два альмерских полка.

— А вы убеждены, что цель милорда состоит именно в этом? Мне думается, его главная задача — одолеть Кукловода.

— Кукловод уже обречен! У него нет войска, нет союзников, и… Тьма сожри, какого черта я оправдываюсь? Отставить вопросы, барон. Вернуться в строй.

— Слушаюсь, капитан.

Гордон Сью двигался во главе войска, окруженный морозным молчанием сослуживцев. Ни у кого из северных офицеров он не находил поддержки. Даже полковник Дольф Эрроубэк не сказал капитану ни слова благодарности — ибо верил, что это он, полковник Дольф, решил тушить пожар, а капитан Гордон Сью лишь исполнил его волю. Одна мать Корделия сказала капитану несколько добрых слов, не слишком утешительных в данной ситуации.

Семнадцатого июня батальон подошел к Флиссу. Полевые разведчики принесли новость, которая вогнала еще один нож в репутацию Гордона Сью. Город заперт и полностью готов к обороне, на стенах достаточно воинов — не только ополченцев, а и рыцарей. Флисс имеет предместья, не окруженные стеной, потому разведчикам не составило труда пообщаться с людьми и узнать, что произошло.

В ночном бою рыцари генерала Векслера выполнили маневр охвата и зашли в тыл северянам. Когда генерал погиб, а пехота разбежалась в панике, рыцари тоже предпочли отступить. Но не на юг, откуда пришли, а на север — в направлении Дымной Дали. Пока северяне боролись с огнем, около трех сотен рыцарей Векслера доехали до Флисса. Они не сомневались, что войско герцога идет именно сюда, потому собрали всех городских старейшин и велели как можно скорее организовать оборону, а сами возглавили отряды защитников. Теперь город охраняли полторы тысячи ополчения, две сотни наемных стрелков и триста белых рыцарей.

— Какие будут приказы, капитан? — осведомился барон Айсвинд.

— Разработаем план штурма.

— Так точно, — ответил барон тем же тоном, каким мог сказать: «ну-ну». — Галлард знает, что мы здесь. Наверняка уже выслал подмогу из Эвергарда. День-два — и нас окружат.

— Отставить ерничанье! Хочу слышать только предложения по штурму города.

После нескольких мрачных шуток офицеры приступили к совещанию. Подумать было о чем: положение вырисовывалось аховое.

Галлард Альмера приведет из Эвергарда второй алериданский полк, прихватив по дороге батальон вильгельминцев, гасивших пожар. Таких сил хватит, чтобы прижать северян к городским стенам и уничтожить. Значит, необходимо как можно скорее захватить Флисс, сесть в корабли и уплыть. Но как? Батальон не имеет осадных орудий, лестниц, таранов. Времени на изготовление всего этого тоже нет. Лобовой штурм обернется разгромом. Осада — безнадежное дело. Что же предпринять?

Айсвинд предложил повторить выходку герцога в Дойле: собрать пленников из предместий и убивать, пока город не откроет ворота. Гроза поддержал идею, но с уточнением: убить только сотню, а остальных продать в Шиммери. Мать Корделия высказалась резко против.

Шрам вспомнил своих предков, а предки его были пиратами:

— Захватим судно, господа, и на корабле войдем в бухту под видом торговцев!

Но городские старейшины предусмотрительно согнали весь флот в хорошо охраняемую бухту. Никаких надежд проникнуть туда незаметно.

Капитан Лид предложил заслать в город лазутчиков, которые откроют ворота изнутри. Как следует изучить стены, и найдется какой-нибудь путь: канализация, подкоп, старая брешь. Офицеры одобрили идею, но отметили, что шансы малы. Белые рыцари, командующие обороной, уже знают, на что способны лидские диверсанты. Каждая лазейка наверняка учтена и поставлена под наблюдение.

Полковник Дольф долго молча слушал северян, а затем полюбопытствовал:

— Господа, в чем, собственно, затруднение? Давеча в лесу Праматери лично помогли нам победить. Давайте обратимся к ним и теперь!

Гордон Сью применил всю свою выдержку, чтобы не дать оценки уму Дольфа.

— Полковник, на сей раз Праматерям недосуг.

А мать Корделия возразила:

— Отчего же. Я побеседую с Праматерями.

Осадная башня смотрелась угловато и хлипко. Были это простые строительные леса, поставленные на телегу. Но стены Флисса не больно высоки, и женщина в сутане наверху лесов смотрела прямо в лица защитников города.

— Жители славного Флисса! Я — мать Корделия, аббатисса ордена Ульяны Печальной, говорю от имени капитула верховных матерей. Да будет вам известно…

Корделии стоило огромных трудов преодолеть привычку и говорить громко. Перед каждым словом она делала паузу, набираясь сил. От этого речь звучала неспешно и торжественно.

— …что Галлард Альмера подозревается в ереси, краже из храма, сговоре с Темным Идо. Вселенский собор вызвал его на суд святой церкви. Воины герцога Ориджина пришли в Альмеру, чтобы арестовать еретика.