Девятимечье - Иар Эльтеррус

– Не хватит, понятное дело, – проворчала Рада. – У меня есть двести пятьдесят даралов, двести я своей дам, а пятьдесят возьми – отдашь, когда сможешь.

– Я сама отдам! – пискнула Ларна.

– Ой, да заткнись хоть ты, – махнула на нее рукой стражница. – Без тебя как-нибудь разберемся. По двести на каждую им должно хватить, если только по злачным местам шляться не будут.

И она обратилась к дочери:

– Нарин! Стань хоть ненадолго взрослой, ведь в других странах не так, как дома – там власть мужчин, как не дико это для тебя звучит. Ты и оглянуться не успеешь, как тебя в рабство продадут, если осторожной не будешь. Пойми это, девочка!

– Я буду очень осторожной, мама! – пообещала, сощурив хитрые глаза, рыжая оторва. – Ты не беспокойся, главное! Все будет в порядке.

Но по ней было видно, что ничего она не поняла и, как обычно, пропустила поучения матери мимо ушей. А слова ее – всего лишь дань привычке, попытка уйти от выслушивания ненужных, по ее мнению, вещей. Рада досадливо передернула губами, заметив это, и повернулась к Ларне.

– Девочка, ну хоть ты-то понимаешь, что будет опасно? – спросила она. – Ты-то уже отхватила в жизни столько, что врагу не пожелаешь. Прошу тебя, сдерживай ее хоть немного, а то ведь пропадет ни к Серому Убийце…

– Я обещаю вам, Рада, – спокойно сказала девушка. – Я не допущу, чтобы с Нарин случилась что-нибудь плохое. Я уже не такая дура, какой была раньше, и кое-что понимаю.

Женщины удивленно переглянулись – в этот момент Ларна выглядела значительно старше своих лет, в глазах ее плескались боль и понимание, казалось, она мгновенно отбросила сущность беззаботной девчонки прочь, как дешевую маску, и на смену этой девчонке на белый свет выбралось что-то мрачное и жестокое. Дарин отшатнулись – такой бесчеловечной жутью повеяло из глаз Ларны. А та достала из ножен кинжал, порезала себе ладонь и протянула окровавленное лезвие в сторону взрослых женщин.

– Клянусь на крови! – тихо сказала девушка, глядя в никуда все тем же жутковатым, нечеловеческим взглядом. – Честь на крови, боль на крови, смерть на крови!

Она спокойно произнесла страшные слова кровной клятвы, которую мало кто на Архре решался давать. И уж никто и никогда не решался нарушить – магия Серого Убийцы страшно карала отступника. Ставшие жесткими глаза Ларны обратились к подруге.

– Во время путешествия ты будешь выполнять все, что я говорю, или пожалеешь, что родилась на свет. Поняла?

– Ты чего, Ларна? – растерялась Нарин, такой подругу видеть ей еще не доводилось. – Увидим, что будет…

– Я сказала, ты слышала, – коротко ответила та, вытерла кровь с лезвия и спрятала кинжал в ножны, снова поворачиваясь к остолбеневшим стражницам.

– Ого… – только и смогла сказать Рада. – Вот тебе и маленькая, тихонькая Ларна… Из девочки будет толк.

– Я это всегда знала, – польщенно улыбнулась Дарин, с гордостью глядя на приемную дочь.

Ларна смутилась, жестокое выражение постепенно исчезло из ее глаз, она подошла к матери и уткнулась ей в плечо, едва слышно всхлипывая. Та с нежностью погладила ее по голове и изо всех сил прижала к себе, ощущая, что дочь куда-то ускользает, что она еще рядом, но ее уже нет. И от этого ощущения сердце женщины зашлось болью, а слезы непроизвольно закапали из глаз, чего не случалось с боевым офицером много лет.

– Я вернусь, мама… – прошептала Ларна. – Придет время и я вернусь. Клянусь тебе.

Дарин поцеловала ее и сделала вид, что поверила, понимая, что девушка в этот момент и сама верит своим обещаниям, не думая, что выполнить их будет, скорее всего, невозможно. Она не хотела отпускать дочь от себя и еще утром намеревалась отговаривать Ларну до последнего от задуманного ею самоубийственного дела. Но после визита к ведьме поняла, что оставаясь необученной девочка через несколько лет просто выгорит и умрет в страшных муках. Этого Дарин допустить не могла, жизнь Ларны давно стала для нее стократно дороже собственной. И она решила помочь приемной дочери. Пусть хоть доберется до Колгарена без особых трудностей. Женщина гладила прижавшуюся к ней девушку по голове и с тоской думала о вновь надвигающемся одиночестве. Скоро ее дом снова станет пустым и заброшенным… Снова не надо будет спешить домой, ведь ее никто не будет там ждать… Дарин горько вздохнула и поцеловала Ларну в макушку.

Девушки стояли у борта гигантского парома, перевозящего людей и грузы с острова Дуаран на материк, и махали матерям. Дарин и Рада отпросились на несколько дней со службы, чтобы проводить дочерей на другой конец острова и усадить на паром. Здесь не было города, только большой поселок, обслуживающий паромный порт. Жизнь в нем бурлила – Дуарамба являлась одним из основных торговых портов страны, и товары, полученные через него, широким потоком растекались по Харнгирату.

Рыжая была абсолютно счастлива в предвкушении самостоятельной жизни и не давала подруге жизни своими безумными планами. Ларна в ответ на ее выходки и прыжки только посмеивалась. Девушкам дали с собой четыреста тридцать золотых – по расчетам этих денег вполне хватит на дорогу. А в Колгарене беспокоиться не придется, студиозусов Академии бесплатно обеспечивают всем необходимым. Обе подруги были вооружены мечами и кинжалами храргианской работы. Также их заставили взять с собой несколько смен походной одежды, включая и зимнюю, парадную форму своих кланов и много других мелочей. Еще один большой мешок под завязку набили твердой как камень сухой колбасой и галетами на самый крайний случай. А уж сколько советов, поучений и наставлений им было дано, того не знал и сам Серый Убийца. Маршрут путешествия разработали подробнейшим образом и вдалбливали его в головы девушек несколько недель подряд.

Ларне не хотелось расставаться с Дарин, на самом деле ставшей ей второй матерью, но долг был превыше всего. Девушка не знала, что ее вело, казалось, ее подхватила какая-то могучая сила и тащит за собой, не спрашивая согласия. Она только знала, что должна стать ведьмой. Хорошо, конечно, что не пришлось ехать одной – с Нарин будет куда веселее. Но ее присутствие добавляло и дополнительные трудности – рыжая просто не понимала, что такое дисциплина. Ларна снова помахала плачущей Дарин и смахнула слезу. Паром медленно сдвинулся с места и отчалил. И пока на причале еще были видны их матери, девушки не отходили от борта и махали им, прощаясь, возможно, навсегда.

Через три месяца дочерна загоревшие подруги сошли на одну из пристаней столичного аллиорноинского порта Нунду-анг-Орм. Путешествие прошло на удивление гладко. Через два скучных дня в маленьком торговом городке на побережье материка, куда прибыл паром, девушкам удалось присоединиться к небольшому военному каравану. Тут им очень помогло одно из рекомендательных писем, выпрошенных Дарин у командора гарнизона Дуарамбы. Без этого письма их вряд взяли бы и пришлось бы еще недели две дожидаться торгового каравана. Нарин все порывалась отправиться самостоятельно, но Ларна, помня о своей клятве, быстро угомонила рыжую оторву, показав ей несколько трупов подобных любителей приключений, найденных горными спасателями и выставленных на площади для всеобщего обозрения. Даже с караваном переход через высочайшие горы Архра занял больше полутора месяцев. Девушки не потратили на дорогу ни одного золотого из своих запасов – командир каравана распорядилась поставить их на довольствие, как дочерей стражниц.