Тарнсмен Гора - Джон Норман

Сарм нажал спуск, я услышал негромкий щелчок, но труба не выстрелила. Сарм снова отчаянно нажал на спусковой механизм.

– Не стреляет! - послышалось из транслятора Сарма; он был потрясен.

– Да, - воскликнула Вика, - я разрядила ее сегодня утром!

Девушка побежала ко мне в блеске многоцветных шелков, извлекла из-под одежды мой меч и с поклоном протянула его мне.

– Кабот, мой хозяин! - воскликнула она.

Я взял меч.

– Встань, Вика из Трева, - сказал я, - отныне ты свободная женщина.

– Не понимаю, - послышалось из переводчика Сарма.

– Я пришла, чтобы увидеть торжество своего хозяина! - воскликнула Вика дрожащим от эмоций голосом.

Я мягко отстранил ее.

– Не понимаю, - снова донеслось из переводчика.

– Поэтому ты и проиграл, - сказал я.

Сарм швырнул в меня трубу, я уклонился и услышал, как она гремит на камнях площади.

И тут, к моему изумлению, Сарм повернулся и убежал с площади, хотя перед ним был всего лишь человек.

Вика в плачем бросилась ко мне в объятия.

Через несколько мгновений к нам присоединился Миск.

* * *

Война закончилась.

Сарм исчез, и с его исчезновением и предполагаемой смертью сопротивление Миску прекратилось, потому что держалось оно только на личном престиже Сарма, на том, что он перворожденный.

Цари-жрецы, служившие ему, в основном верили, что их поведение соответствует законам роя, но теперь, после исчезновения Сарма, старшим в рое становился Миск, и в соответствии с теми же законами роя теперь все подчинялись ему.

Трудно было решить, что делать с теми бывшими мулами, которые дезертировали из армии Миска, поддавшись на уговоры Сарма и поверив, что он побеждает. Мне было приятно узнать, что в целом таких насчитывалось семьдесят пять - восемьдесят человек. Две трети из них мужчины, остальные женщины. Интересно, что среди них не было ни одного носителя гура, ни одного работника с грибных плантаций или пастбищ.

Появились Ал-Ка и Ба-Та с двумя пленницами, испуганными молчаливыми девушками, красивыми, одетыми сейчас в короткие без рукавов рубашки из пластика. Девушки склонились у их ног. Они были соединены цепью, которая висячими замками крепилась к их ошейникам; руки у них были связаны за спиной рабскими наручниками.

– Дезертиры, - сказал Ал-Ка.

– Где ваше золото, ваши драгоценности и шелка? - спросил Ба-Та у девушек.

Они молчали, опустив головы.

– Убить их прямо сейчас? - спросил Ал-Ка.

Девушки переглянулись и задрожали от страха.

Я внимательно взглянул на Ал-Ка и Ба-Та.

Они подмигнули мне. Я подмигнул им в ответ. План стал мне понятен. Я видел, что у них нет ни малейшего намерения причинять вред этим прекрасным созданиям, теперь находящимся в их власти.

– Если хотите… - сказал я.

Девушки испустили крик ужаса.

– Нет! - умоляюще сказала одна, а другая прижалась головой к ногам Ба-Та.

Ал-Ка разглядывал их.

– У этой, - сказал он, - сильные ноги.

Ба-Та оглядел вторую.

– Она кажется здоровой.

– Хочешь жить? - спросил Ал-Ка у первой девушки.

– Да!

– Хорошо, - сказал Ал-Ка, - будешь жить… моей рабыней.

– Хозяин! - сказала девушка.

– А ты? - строго спросил Ба-Та у второй.

Не поднимая головы, та ответила:

– Я твоя рабыня, хозяин!.

– Поднимите головы, - приказал Ал-Ка, и обе девушки с дрожью повиновались.

И тут, к моему удивлению, Ал-Ка и Ба-Та достали золотые ошейники, явно приготовленные заранее. Послышались два коротких щелчка, и ошейники закрылись на горле девушек. Я подумал, что это единственное золото, которое они увидят в ближайшее время. На одном ошейнике было выгравировано "Ал-Ка", на другом "Ба-Та".

Потом Ал-Ка открыл замки на цепи девушек, и он со своей ушел в одну сторону, а Ба-та со своей - в другую. Больше два прежних мула не казались неразлучными. За каждым шла девушка, с руками, по-прежнему связанными за спиной.

– А какова будет моя участь? - рассмеялась Вика из Трева.

– Ты свободна, - напомнил я ей.

– Но моя судьба? - с улыбкой спросила она.

Я рассмеялся.

– Та же, что у них, - ответил я, взял на руки и вынес из помещения.

* * *

В течение пяти дней мы с Миском решали, как организовать жизнь роя после войны. Проще всего было восстановить все службы и обеспечить необходимым царей-жрецов и людей. Гораздо труднее принять политическое решение, добиться, чтобы эти два разных вида жили мирно и процветали в одном и том же поселении. Миск готов был предоставить людям голос в решении дел роя; больше того, он готов был тем, кто не хочет оставаться в рое, помочь вернуться в свои города.

Мы обсуждали эти вопросы, когда внезапно пол помещения подпрыгнул и раскололся. Одновременно две стены рухнули. Миск закрыл меня своим телом и потом со своей огромной силой приподнялся, сбросив груду камней.

Весь рой дрожал.

– Землетрясение! - воскликнул я.

– Сарм не умер, - ответил Миск. Пыльный, покрытый беловатым порошком, он, не веря своим глазам, рассматривал разрушения. Мы видели, как на удалении стена купола над комплексом начала раскалываться, на здания падали огромные камни. - Он собирается уничтожить рой, - сказал Миск. - Он уничтожит всю планету.

– Где он? - спросил я.

– В энергетическом центре.

Я выбрался из-под камней, выбежал из комнаты и прыгнул на первый же транспортный диск. Дорога оказалась разбитой, усеянной обломками, но диск поднимался над ними на газовой подушке и, наклоняясь и прыгая, двигался вперед.

Вскоре, несмотря на то что диск был поврежден падающими камнями и я едва мог видеть сквозь висящие в туннелях облака пыли, я оказался у энергетического центра. Соскочив с диска, я побежал к входу. Дверь оказалась закрытой, но я отыскал ближайшее вентиляционное отверстие и вырвал решетку. Меньше чем через минуту, сняв вторую решетку, я спрыгнул на пол огромного куполообразного помещения энергетического центра. Ни следа Сарма. Сам я не знаю, как чинить оборудование, поэтому я подошел к входной двери, открыл замок - он был заперт изнутри, - и распахнул дверь настежь. Теперь смогут войти Миск и инженеры. И тут же от выстрела из серебряной трубы дверь над моей головой почернела. Подняв голову, я увидел на узком мостике, который идет по наружной поверхности купола, закрывающего энергетическую установку, Сарма. Еще один выстрел чуть не сжег меня, оставив лужу расплавленного мрамора в пяти футах от того места, где я стоял. Уклоняясь от выстрелов, я побежал к стене, там Сарм сверху не сможет достать меня огнем.