Аромагия - Анна Орлова

— Я, — подтвердила я, смеясь и плача. — Ты жива, мы живы, все в порядке…

Не слушая моих слабых возражений, Альг-исса усадила нас с Петтером на медведя. Эта злобная животина покосилась на меня с явным плотоядным интересом, за что хель огрела его плетью по носу. Хельги отвернулся, обиженно фыркнув, и с места взял такой галоп, что я едва не сверзилась.

«Пожалуй, падений с меня на сегодня достаточно!» — решила я, крепче прижимаясь к Петтеру.

Словно засыпанная сахаром равнина сливалась в размытое белое пятно, от которого слезились глаза и сами собой слипались веки.

— Поспите, Мирра, — предложил Петтер, каким-то образом умудряясь держать меня даже во время особо резвых прыжков Хельги.

— Да, — согласилась я, чувствуя, как усталость накрывает меня пуховым покрывалом.

Последнее, что я услышала, прежде чем провалиться в сон, был голос Альг-иссы, во все горло распевающей: «Осторожно, снегопад! Я влюбилась невпопад!»…

Глаза я открыла только у дома Альг-иссы. Могла и не открывать, все равно Петтер внес меня внутрь и опустил на лежанку. К сожалению, сам он отчего-то рядом укладываться не стал. Но сил протестовать у меня не осталось.

— Петтер! — позвала я, с трудом удерживая глаза открытыми. — Нужно же рассказать хель…

— Отдыхаете, — он укрыл меня одеялом. — Я сам все расскажу.

— Хорошо, — прошептала я, проваливаясь в сон…

Проснулась я от аппетитного горьковато-пряного запаха кофе. Сладко потянулась, втянула носом дразнящий аромат и попросила:

— Будьте добры, мне тоже налейте!

— Конечно, — откликнулся Петтер, и спустя всего минуту в руках у меня уже была полная кружка кофе и пирожок с абрикосовым вареньем.

— Блаженство! — пробормотала я с полным ртом (вопреки строжайшим наставлениям бабушки!).

Впрочем, Петтер явно не находил мое поведение предосудительным.

— Тут все так странно, — заметил он, непринужденно присаживаясь на мою ледяную постель, устланную шкурами.

— Что именно? — удивилась я, пододвигаясь.

Признаюсь, я давно позабыла свои первые впечатления от хель.

— Да все, — махнул рукой Петтер. — Дома изо льда, вся утварь тоже изо льда, шкур и кости. И сами ведут себя как дети!

Я прикинула, что могли вытворить хель, чтобы заслужить такую оценку, и поинтересовалась осторожно:

— Что сделала Альг-исса?

— Да ничего, — дернул плечом юноша. — Просто долго рассказывала, что она «вмерзла». Насколько я понял, это означает «влюбилась»? И еще она говорит о себе, как мужчина!

Я усмехнулась и, пользуясь моментом, ласково взъерошила его темные волосы.

— Не обращайте внимания, — предложила я мягко. Признаюсь, известие о том, что Альг-исса влюбилась, несколько меня огорошило. — Хель странные, но, в сущности, не плохие.

Впрочем, Петтеру уже было неинтересно слушать о каких-то там хель. Он аккуратно вынул из моих рук чашку и недоеденный пирожок, отставил в сторону. И опрокинул меня на постель, против чего я, признаюсь, нисколько не возражала…

А вот против гулкого барабанного боя, раздавшегося — конечно! — в самый неподходящий момент, я очень даже возражала. И Петтер, судя по пылкому монологу вполголоса, тоже не обрадовался музыкальному сопровождению.

Еще больше его огорчила Альг-исса, ворвавшаяся в дом с воплем:

— Ай, солнце! Там! Там!

Я вздохнула, застегивая комбинезон. Ругаться на подругу не стоило, в конце концов, она уступила нам свое жилище и имела полное право вернуться обратно.

Но один взгляд на Петтера — встрепанного, сладко и пьяняще пахнущего иланг-илангом, мускатным орехом и мимозой — заставил меня остро пожалеть, что я не могу взять его в охапку и убежать на край света…

— Слушаю тебя, — кажется, недовольство в голосе мне скрыть не удалось. К тому же приходилось перекрикивать неумолкающие барабаны, что тоже не улучшало моего настроения.

Альг-исса, эмоционально машущая руками, лишь теперь остановилась, толком вгляделась… и смущенно потупилась.

— Ай, ты извини, ладно? Мальчик у тебя хороший! — она покровительственно потрепала Петтера по загривку (от такого обращения юноша лишился дара речи, и слава богам!). — Лучше, чем прежний. А меня там…

— Там? — переспросила я, надеясь, что Петтер не понял сравнения с Ингольвом (которого, к слову сказать, Альг-исса терпеть не могла).

— Связать хотят! — так трагично возопила подруга, что я не сразу сообразила, что под этим премилым эвфемизмом подразумевались брачные узы.

Надо думать, Альг-исса отчаянно боялась семейной жизни, и не могу сказать, что я не понимала ее страхов.

К пародии на марш добавились еще вопли на десяток голосов:

— Выходи, Альг-исса! Выходи!

«Выходи!» — дружно скандировали хель.

Потом кто-то, окончательно развеселившись, крикнул:

— Выходи, не трусь!

— Я не трус! — рявкнула Альг-исса, схватила стоящий в углу бочонок и, вскинув его на плечо, буквально выломилась из дома.

— Я не трус, но я боюсь, — хмыкнул юноша, натягивая одежду.

Обсуждений не требовалось. Нужно выяснить, что происходит!

Возле дома столпились десятка три хель. Впереди — Мать с церемониальным ломом, рядом с ней пожилая хель, разодетая в шубу лимонного оттенка. Из-за ее спины робко выглядывал юноша в огуречно-зеленом одеянии, надо думать, будущий жених.

Избранник Альг-иссы был хорош (разумеется, по хельским меркам!): высокий, тонкий и изящный, со звенящими браслетами на руках и ногах. Лицо его было открыто, и подобающий макияж придавал ему колорита: насурьмлённые глаза («стрелки» доходили до висков), нарумяненные щеки (тщательно выведенные вишневые кружки), и, в противовес, выбеленные губы…

Влюбиться можно!

Судя по тому, что юноша не сводил глаз с Альг-иссы, сам он накрепко «вмерз». И бархатный аромат розы, такой неожиданный и яркий в этом ледяном царстве, выдавал его с головой.

— Ай, чего надо? — уперев кулаки в бока, поинтересовалась Альг-исса громко. — Ай, чего кричите, гостям спать не даете?

Я усмехнулась: неожиданная деликатность Альг-иссы меня позабавила, и покосилась на Петтера. Он во все глаза разглядывал происходящее, кажется, уже не так сильно жалея о прерванном… процессе.

— Слух до нас дошел, что тут для нашей рыбки прикорм есть, — степенно начала пожилая дама (видимо, будущая свекровь). — Вот и пришли мы взглянуть, как ты, Альг-исса, рыбу готовить умеешь!

— Смотрите! — Альг-исса так хлопнула ледяным бочонком оземь, что из того посыпались селедки пряного посола. Пара сельдей долетела почти под ноги жениху.