Буря Жнеца. Том 2 - Стивен Эриксон

Чародей обернулся и окинул его взглядом – сверкающим, полубезумным, иными словами, совершенно для себя обычным.

– Отнюдь. Даже наоборот.

– Это еще как?

– Мне пришлось сильно напрячься, значительно сильней, чем когда-либо ранее. В результате я сделался… ощутимо малоприятней.

– Да ладно тебе.

– Можно подумать, Вал, тебя это впечатлило.

– Единственное, что я знаю, – сказал сапер, поднимаясь на ноги, – когда тебя размажут в лепешку, останусь только я и мой запас «ругани». И меня это вполне устраивает.

– Только не вздумай разорвать меня на части, Вал.

– Даже если тебя к тому моменту уже прикончат?

– Особенно в этом случае, поскольку меня никто не прикончит, разумеется. Ты просто сам себя в этом убедишь, потому что тебе так удобней, потому что тогда тебе уже ничего не помешает швырять свои проклятые «ругани», пока ты не окажешься посреди Худом проклятой воронки размером с Худом проклятую лигу!

Под конец фразы он даже более или менее сорвался на визг.

Вал не перестал щуриться.

– И вовсе незачем так нервничать, – сказал он наконец обиженным тоном, потом повернулся и подошел к своему арбалету, к дорогой своей баллисте. И негромко добавил: – Похоже, будет так весело, что я просто жду не дождусь.

– Вал!

– Что еще?

– Кто-то приближается!

– Откуда? – уточнил сапер, поспешно заряжая «ругань» в арбалет.

– Ха-ха. С юга, разумеется, и смотри не обоссысь.

– Я так и знал, – кивнул Вал, становясь рядом с чародеем.

Она предпочла остаться собой, не пользуясь формой одиночницы. Это потребуется позднее. Просто шла пешком по равнине, через высокую луговую траву. На гребне холма впереди стояли двое. Один – призрак, хотя, быть может, не просто призрак. Другой – маг, и, несомненно, не просто маг.

В мыслях Менандор занозой шевельнулось беспокойство. Но быстро исчезло. Если Руд Элаль избрал этих двоих себе в союзники, она не станет возражать. Так же, как и против тисте эдура и того, которого зовут Онрак Разбитый. Все это… осложнения, однако ей ведь с ними не одной разбираться, правда?

Двое мужчин смотрели на нее, пока она поднималась по пологому склону им навстречу. Один обнимал что-то вроде необычного арбалета. Другой играл с горсткой шлифованных камешков у себя на ладони, словно никак не мог решить, какой ему больше нравится.

Болваны. Идиоты.

И скоро оба обратятся в прах.

Поднявшись на вершину холма, она смерила обоих самым уничтожающим из своих взглядов.

– На вас без слез смотреть нельзя. Что вы тут делаете – вы хоть понимаете, кто на подходе? Знаете, что они явятся с юга? Так что первыми, кого они увидят, будете вы двое. И, соответственно, первыми, кого они убьют.

Высокий и темнокожий, полуобернувшись, ответил:

– Сюда идет твой сын, Менандор. И с ним Улшун Прал. – Он вдруг нахмурился. – Знакомая походка… Как же я раньше-то не замечал?

Походка? Знакомая походка? Да он точно рехнулся.

– Это я их позвала, – ответила она, скрестив на груди руки. – Нужно готовиться к битве.

Низенький, хмыкнув, отозвался:

– Нам здесь никого больше не нужно. Если намерены драться, поищите себе другое место.

– Хочешь, чтобы я твою башку руками раздавила, словно яйцо? – прошипела Менандор.

– Вряд ли выйдет, – негромко пробормотал чародей. – Там у него ухватиться не за что, всякий раз выскальзывает.

Тот, что с арбалетом, одарил ее широчайшей улыбкой.

– Уверяю, – сказала Менандор, – быть с вами рядом у меня нет ни малейшего желания, а вот оказаться неподалеку, чтобы взглянуть, как вы сдохнете, словно псы, я бы не отказалась.

– Почему ты решила, что мы именно так и сдохнем? – поинтересовался волшебник, который теперь внимательно изучал один определенный камешек, рассматривая его на просвет, словно он был драгоценным, хотя Менандор прекрасно видела, что это не так. Обычный камешек, даже и не прозрачный.

– Чем это ты так занят? – спросила она.

Он бросил на нее косой взгляд, быстро сжал камешек в ладони и спрятал за спину:

– Ничем особенным. Что тут такого? И вообще, это я тебе вопрос задал.

– Можно подумать, я обязана тебе отвечать, – фыркнула она.

Руд Элаль и Улшун Прал подошли и остановились в нескольких шагах позади чародея и его товарища.

Менандор увидела на лице у сына суровое выражение. Могла ли я еще на что-то надеяться? Нет. Не сейчас.

– Возлюбленный сын мой…

– Финнэст меня не интересует, – перебил ее Руд Элаль. – Я не стану сражаться рядом с тобой.

Она вытаращила на него глаза, в которых быстро закипала ярость:

– Но ты обязан! Я одна с двумя не справлюсь…

– У тебя есть новые союзники, – сказал Руд Элаль. – Эти двое, которые уже охраняют подступы…

– Эти вот безмозглые болваны? Сын мой, ты обрекаешь меня на гибель.

Руд Элаль выпрямился:

– Я увожу отсюда своих имассов, матушка. Это единственное, что для меня сейчас важно…

– Важней жизни собственной матери?

– Важней той драки, в которую она ввязалась по собственной воле, – отрезал он. – Эта схватка – эта ваша вражда – они не мои. Все это ваше! И всегда было ваше! Я не желаю иметь с этим ничего общего.

Менандор отшатнулась под напором сыновней ярости. Постаралась поймать глазами его взгляд, не сумела и отвернулась.

– Хорошо же, – прошептала она. – Тогда уходи, сын мой, забирай избранный тобой народ – и уходи!

Но когда Руд Элаль кивнул и повернулся, чтобы идти, заговорила снова, и голос ее был тверже, чем до сих пор:

– Но не его!

Резко обернувшись, Руд Элаль увидел, что она показывает на имасса рядом с ним.

На Улшуна Прала.

Он нахмурился.

– Что? Я не могу…

– Совершенно верно, сын мой, не можешь. Улшун Прал должен остаться. Здесь.

– Я не позволю…

Вождь бентрактов протянул руку, чтобы остановить Руда Элаля, который был уже готов обратиться в дракона, чтобы вступить в схватку с собственной матерью.

Менандор ждала, внешне совершенно спокойная, хотя сердце чуть не выскакивало сейчас у нее из груди.

– Она права, – сказал Улшун Прал. – Я должен остаться.

– Но почему?

– Из-за тайны, которой я владею. Тайны, которой все они жаждут обладать. Если я отправлюсь с вами, они от нас не отстанут. Понимаешь? Поэтому умоляю тебя – уведи мой народ отсюда в безопасное место! Уведи их, Руд Элаль, и как можно быстрей!