Город - Стелла Геммел

– Воины, – сказал он, – это моя дочь Эмли. Храните ее, как если бы она была вам самим дочерью или сестрой. А ты, Эм, держись позади. Предупредишь нас, если кто-то появится!

Она кивнула, и он увидел, как начал рассеиваться страх в ее взгляде. Теперь у нее было чем заняться!

– Что за этими дверями, Дарий?

– Мы тут новенькие, Шаскара… – Воин покачал головой. – Ночные Ястребы еще не допускались в Цитадель!

– Дол Салида?

Бартелл распорядился взять его с собой – вдруг пригодится, – но и мастер урквата отрицательно мотнул головой. Барт так и не понял, означало это незнание или просто нежелание помогать.

– Там зал, называемый залом Императоров, господин. – К его удивлению, заговорил Чевия. – Это самое сердце Цитадели. Сюда сходятся все коридоры. Это такая круглая высокая комната с лестницей по стене. А внизу, где пол, есть хрустальная арка. Говорят, она ведет в личные покои Бессмертного…

– Ну что ж, – Бартелл вытащил меч, – открывайте.

Воины бросились вперед и навалились на двери, но изнутри что-то мешало. Кто-то в сердцах саданул по резному дереву кулаком. Мужчины навалились скопом – и створки со стенаниями начали отворяться, отодвигая тела, наваленные с той стороны. Бартелл шагнул внутрь.

Он стоял на широкой площадке, усеянной мертвыми. Это зрелище внушило ему облегчение, – похоже, охрана императора оказалась не такой уж и непобедимой. Вот бы знать, побывал ли здесь Фелл? Справа, охватывая по спирали весь зал, уходила вниз огромная лестница. Она тоже была завалена телами в черном с серебром. На полпути яростно бились два воина, противостоя тысячникам, заполонившим ступени и пол круглого помещения.

Стоило полководцу сделать шаг вперед, как эта парочка вдруг понеслась вверх. Вблизи Бартелл рассмотрел, что один из воинов был женщиной. А второй… Второй был Эван Броглан.

Восторг Бартелла невозможно описать.

– Броглан! – крикнул он.

Солдат замер, с изумлением глядя на него снизу вверх.

– Ночные Ястребы! Это друзья! Взять их под защиту!

И двое изнемогающих от усталости бойцов оказались в дружеском кольце Ночных Ястребов, устремившихся вперед, навстречу наседающим тысячникам.

– Стой! – приказным голосом проревели снизу, и защитники лестницы замедлили шаг.

Ночные Ястребы стали оглядываться на Бартелла, ожидая распоряжений. Он кивнул. Все ждали, держа мечи наготове.

Снизу к ним поднялся по ступеням кряжистый бородатый солдат. Он то переступал раскинувшиеся тела, то обходил их.

– Где Фелл? – тихо спросил Броглана Бартелл.

– Когда я последний раз его видел, был жив. Ушел в ту арку внизу… – Броглан указал рукой. – Полагаю, погнался за императором. Мы хотели за ним, ну, помочь, мало ли… А тут эти набежали. И как-то многовато для нас двоих…

Бартелл угрюмо усмехнулся, окидывая взглядом наваленные тела.

– Да, – сказал он. – Совсем ты драться разучился, Эван…

Предводитель Тысячи наконец выбрался на самый верх: багровое лицо, брови сдвинуты.

– Хватит уже на сегодня кровопролития, – сказал он голосом, напоминавшим скрип гальки под ударами морских волн. – Воины Тысячи…

Тут он присмотрелся к Бартеллу, и у него отнялся язык. На лице отразилось потрясение, недоверие…

– Шаскара, – выдохнул он наконец. – Вот уж кого…

Имя легендарного полководца, передаваемое из уст в уста, волнами разбежалось по залу, отразилось от вогнутых стен и наполнило шелестом сам воздух. Бартелл не торопился нарушать этот удивительный миг.

– Фортенс, – сказал он затем, возвысив голос так, что в зале отдалось эхо, – сколько лет мы не виделись! У тебя дети повзрослели, небось?

– Все, кроме двоих младших. – Фортенс убрал в ножны меч и подошел, по-прежнему хмурясь. – И все, кроме этих двоих, пали, служа Городу.

– Мы пришли сюда, чтобы прекратить это. – Барт торжественно наклонил голову.

– Каким образом? – Фортенс сплюнул на пол. – Убивая моих лучших людей, мужчин и женщин, бывших когда-то и твоими товарищами? – И он наградил свирепым взглядом Броглана и его огневолосую спутницу.

Бартелл же тут только сообразил, что перед ним стояла та самая Индаро, которую он видел рядом с архивестницей в подземных Чертогах.

«А ты, похоже, не только на словах такая бойкая!» – подумал он.

Но тут, прямо у него на глазах, Индаро обмякла, сползла на пол и повесила голову. Бартелл отвернулся и перестал думать о ней.

– Фортенс, Город гибнет. Войну надо остановить. А этого не достичь, пока жив император. Марцелл – достойный человек, мы все это знаем. Он станет справедливым правителем, прекратит войну и спасет Город.

– Мы – телохранители императора, – ответил старый солдат. – Мы знаем, в чем состоит наш долг, и не пойдем на попятную. Старик, лелеющий древние обиды, и кучка мятежных конников не заставят нас передумать. Между прочим, – и он обвел Ночных Ястребов презрительным взглядом, – вы тоже были призваны защищать императора.

– Эти люди, – сказал Барт, – суть истинные защитники Города. Они готовы биться за его будущее.

Лицо Фортенса до предела налилось кровью.

– Стакнувшись для этого с врагом? – выкрикнул он.

– Не станет императора, и синие уберутся.

– И ты в это веришь, старый дурак? – с изумлением спросил Фортенс.

– Им незачем брать Город и уничтожать его жителей.

– Тогда почему сегодня умерли тысячи наших? Одни утонули, других смыло в стоки, точно крыс.

Барт промолчал. Он не понимал, о чем толковал Фортенс, но в душе зашевелилось сомнение. Однако это никак не отразилось на его лице, а Фортенс продолжал:

– Армия синих проломила наружную стену, захватила Баренну и амфитеатр! И ты нам впариваешь, что они Город не тронут? Ты что, умом рехнулся, Шаскара?

Бартелл слушал его в полной растерянности. План, в который посвятил его Броглан, отнюдь не предусматривал вторжения в Город. Старик даже подумал: «А вдруг я и вправду от старости поглупел?» Он вновь сосредоточился на текущем мгновении, безжалостно отставив то, с чем все равно ничего поделать не мог. Внизу ждало войско никак не меньше двух сотен мечей. В его распоряжении было вдвое меньше. Пробиться вряд ли получится. Однако защитникам зала не удалось бы миновать их и выйти наружу. Барт и его люди могли только связать их боем, давая время Феллу.

– Возвращайся к своим, Фортенс. – Бартелл вздохнул. – Кажется, сегодня мы с тобой умрем, сражаясь по разные стороны…