Ларт Многодобрый - Елена Плахотникова

– Я проведу Меченого и Первоидущего мимо усула и скажу, что ты проснулся. Так громко скажу, как только смогу.

– Умница, Лапушка. А потом уходи оттуда еще быстрее. Не хочу, чтобы он видел тебя. Вдруг…

Я едва успел захлопнуть свою пасть. Не надо болтать, что колдун может сглазить своих освободителей. Даже думать о таком не надо. Понятно, что Асс будет не в самом лучшем настроении, но… Вот именно «но». Пусть он иногда дурак дураком, но колдун-то он всегда. И не из самых слабых.

– Подожди, Марла. Малек, чего ты там говорил насчет лица колдуна?

Пацан задумался, потом ответил, старательно подбирая слова:

– У него было очень странное лицо. Такого не будет у… – Еще миг паузы. – Короче, – я дернулся, услышав знакомое слово, – думаю, не его колдовство усыпило тебя, господин. И похоже, он не знал чье.

– Понятно. Иди, Лапушка. Только представь, что тебе надо пройти мимо никунэ и…

– Я буду осторожна.

Марла улыбнулась и вышла. В палатке сразу стало просторнее.

– Ну а теперь вы, оба-двое. Расскажите, чего вы делали с моим телом, пока я… ну скажем так, спал.

«Оба-двое» переглянулись.

– Ничего не делали, – пожал плечами Малек.

– Нутер, я сажал тебя на поала и привязывал. А когда останавливались, – отвязывал и укладывал. А он… – Крант покосился на Малька и замолчал.

Тот ответил за себя сам:

– Я ставил шатер, готовил еду, пытался тебя разбудить, убирал шатер… Ну вот и все.

– А кто кормил меня и за камни носил?

Крант дернулся:

– Нутер… ты не хотел… кормиться. И другой… еды не хотел. За камни… тоже.

– По-оня-атно. Значится, я лежал как бревно и ничего, прям совсем ничего не хотел?

– Да, господин.

Нортор только молча кивнул.

– Ладно. Не хотел, значит, не хотел. Зато теперь хочу. И за камни. И поесть.

– Я приготовлю, господин.

– Я проведу, нутер.

Блин, еще немного и они дуэтом петь будут.

Я вышел, посмотрел на небо. Звезды радостно подмигивали. Облаков не было. До восхода Санута больше часа.

А я… ну не чувствовал я себя, как проспавший трое суток. Даже сутки неподвижности как-то сказываются на человеке. А тут…

– Крант, ты точно уверен, что я был здесь все три дня или сколько там их было?..

Ответили мне почти сразу. Но не вслух.

«Нутер, я не знаю, где ты был. И что делал, не знаю. Но я оставался возле твоего тела. Даже, когда… твой слуга и Марла трогали тебя. После второй ночи я запретил им тебя тревожить».

– Ладно. Будем считать, что мне все приснилось.

– Что приснилось?

– Прогулка по Хармат-Хасми, ильты, пир с Берегущими… ну и все остальное.

Крант молчал, пока я делал свои дела за камнями. Старательно стерег меня. А на обратном пути заговорил. Вернее, подумал:

«Нутер, я слышал о Затерянной-в-песках, и о… Берегущих. Они не садятся за один стол с чужими».

– Чего только не бывает во сне. Кстати, Сим-Сима ты в эти дни видел?

Крант задумался.

– Нутер, он твой чатыр, не мой. Я редко его вижу.

– Ладно. Забудь.

Дальше мы пошли молча.

Однако странные сны я научился видеть!

Лизнул царапины на руке. Почти не болят. Ну их я и в обычном сне получить мог. А вот Тиаму в обычном сне посадить можно? Или только во Сне с большой буквы? Все-таки двух «патронов» в браслете не хватает. А перед «великой спячкой» там только одно свободное место было. И если не я, то кто? Вопрос, как говорят монетолюбивые американцы, на сто тысяч баксов.

Еще одна неожиданность поджидала меня возле палатки. И называли эту неожиданность Асстархусионий. Великий и Могучий. Вроде бы так.

8

– Давно не виделись, Асс. Ужинать будешь?

– Буду, – ответил огромный парчовый халат, рассевшийся на подушках.

Если вытряхнуть из него живую начинку, то две из трех подушек-седушек стали бы лишними.

– А не слишком поздно для тебя?

– Самое время.

Чтобы этот коротышка хоть в чем-то согласился со мной?.. Скорее Санут днем взойдет.

– Знаешь, я ведь тоже постился почти четыре дня, – зачем-то сообщаю гостю.

– Приятно слышать.

– Чего еще приятного я могу для тебя сделать?

Побольше яда и сарказма в голосе. А то, что рыжий просидел из-за меня в сортире, мне уже по барабану. Не я Асса туда засадил. И пусть скажет «спасибо», что выпустили сегодня, а не через неделю.

– Ты можешь меня накормить. Вино я принес с собой.

Из складок халата появилась бутылка. По форме – обычная поллитровка. Только так щедро украшенная камнями, что цвет стекла не сразу и определишь.

– А нам хватит?

Все-таки пол-литра на двоих – ни то ни се.

– Хватит. Я много пить не буду.

– Ну если ты только нюхать будешь…

– Только нюхать не буду. Вдруг ты решишь, что вино отравлено, – буркнул гость. И осторожно поставил бутылку возле себя.

– Знаешь, Асс, пока ты не сказал, я о таком даже не думал.

– Зато теперь думаешь.

– Наверно да.

Наш дурацкий разговор прервал Малек. Пришел и важное сообщение принес. Типа жратва подана, хватит болтать, пожалуйста.

Мы набросились на походную кашу, словно неделю голодали. А полоски жесткого вяленого мяса таяли во рту. Первая рюмка ушла без тоста.

– Тебя недавно околдовали, – сообщил Асс, отставляя пустую чашу.

Персональную. В такой емкости только глаза промывать. Или ликер из нее пить.

– Ну и что?

– Значит, у тебя есть слабое место.

– А у кого его нет?

– У меня. – Гордо так. Я даже жевать перестал. На пару секунд.

– Асс, кто тебе это сказал?!

– Я знаю.

– Ну-ну. Чего еще интересного ты знаешь?

– Зачем я родился, – изрек рыжий. Торжественным таким тоном.

– Этого никто не может знать.

– А я вот знаю.

– Но не скажешь, потому что это большая тайна, – фыркаю… И насмешка срабатывает.

– Это уже не тайна.

– Почему?