Кей Дач - Сергей Лукьяненко

Следователь был растерян. Рашель почувствовала это сразу – по непонимающему взгляду, неуверенной, едва ли не вежливой улыбке.

– Я должен зачитать вам часть завещания Императора, – сказал он вместо приветствия.

Рашель вздрогнула. Следователь покосился на отключенный позавчера видеоэкран, досадливо поморщился:

– Восемь часов назад Император Грей исчез из дворца. Час назад было вскрыто его завещание и объявлено о случившемся. В завещании есть пункт…

– Как исчез? – тихо спросила Рашель. Она так и не слезла с кровати при появлении следователя, продолжала сидеть, обхватив руками коленки.

– Если бы я знал это, – с легкой иронией сказал следователь, – то не возился бы с бывшими преступниками, а возглавлял СИБ.

Рашель подняла голову:

– Что за пункт в завещании?

Следователь развернул бледно-сиреневый бланк:

– Пункт четыре… так… «Я, Опекун Таури, согласно законам ряда планет, ссылаться на которые не считаю нужным, снимаю все обвинения, как личные, так и общественные, с заговорщиков, покушавшихся на мою особу. С этого часа они восстанавливаются во всех правах и свободах, данным им как гражданам Империи».

Помолчав, следователь добавил:

– Подписи свидетелей и Императора общие у всего документа. Поэтому я их не зачитал.

– А кто стал Императором?

– Пока не объявлено. Был большой переполох наверху. – Следователь вдруг утратил официальность, мгновенно превращаясь из инструмента в человека. – Пытались признать завещание незаконным, написанным в помрачении рассудка, но, кажется, не смогли. Очень влиятельных свидетелей выбрал Грей. Последний пункт огласят, когда найдут и доставят на Терру преемника Императора.

– Понятно. Значит, я свободна? – спросила Рашель.

– Да, конечно. Это воля Императора… пусть даже я ничего не понимаю. Можешь идти домой, девочка.

– Не думаю, что у меня сейчас есть дом, – серьезно ответила Рашель.

Следователь кивнул. Поколебавшись, предложил:

– Может быть, вывести вас через служебный вход? Там тоже дежурят журналисты, но все-таки…

– Спасибо. А вы можете проводить меня в больницу, к сестре?

– Но я боюсь, что она уже знает, кто был виновен в произошедшем.

Рашель пожала плечами:

– Тем более. Вы помните, нас в детстве учили просить прощения?

– Нас еще учили не предавать друзей, родных и Империю.

– А если одно из предательств было неизбежным?

– Всегда есть компромисс, девочка.

Рашель встала. Подошла к нему, совсем близко. Приблизила губы и прошептала в самое ухо:

– Нет. Не всегда. И тогда надо выбирать тех, кто сможет простить.

Тамура уже успел пожалеть о своем поступке. Перейти с работы в налаженном отделе аТан-систем в «Линию Грез» – какая глупость! Конечно, он выиграл в окладе, да и перспективы казались великолепными. Но ему хватило первой недели, чтобы понять – на этот раз Старик ошибся.

«Линия Грез», путь к божественной сути, могущество, которое стоило гроши, не находила сбыта. TV не уставало крутить рекламу, газеты и журналы пестрели заголовками типа «Почему я ухожу…», но бум первых дней не повторялся. Установки обслуживали не больше десятка клиентов в сутки. И каких! Нервные, прыщавые юнцы, чьи деньги пахли грабежом, а глаза – страхом; истеричные женщины, говорящие о том, как будут страдать мужья, не ценившие их при жизни; тихие, аккуратные мужчины средних лет, от чьего взгляда Тамуре становилось не по себе.

Первый сегодняшний клиент (первый – а ведь время близилось к полудню!) по крайней мере не казался ненормальным. Пожилой, обрюзгший, в строгом костюме и уродливых роговых очках, скрывающих глаза. Мелкий клерк, так и не накопивший на аТан, или ученый, разуверившийся в признании своих талантов – Единой Воле известно…

– Я ведь могу обменять оплаченный аТан на «Линию Грез»? – поинтересовался он.

Тамура кивнул. Это правило было введено Кертисом два дня назад. Особого энтузиазма оно не вызвало.

– Хорошо… – сам себе сказал старик. – Понимаете, у меня нет денег. Никогда не было в них необходимости.

Тамура усердно закивал. Его работа требовала умения выслушивать.

– Боялся, что такая мелочь станет проблемой, – продолжал старик. – Сейчас я постараюсь припомнить номер…

– Не волнуйтесь, – вежливо улыбаясь, Тамура достал сканер, провел им над головой старика. Растерянно уставился на цифры.

Восемьдесят девять.

Старик был из первой сотни пользователей аТаном. Тамура ввел номер в компьютерный терминал – высветилась зеленая строчка, аТан действовал.

– Минутку, – отчаянно вспоминая, где лежит запасной сканер, произнес Тамура. Номер нейронной сети был не просто древним, он был еще и чем-то знаком.

– Да, вспомнил! Восемьдесят девять! – с гордостью сообщил мужчина. Тамура, поколебавшись, отложил прибор. В конце концов, это не его дело.

– Вы знакомы с действием «Линии Грез»? – Он протянул старику лист «вступления в контракт». Тот не глядя поставил роспись.

– Запомните, «Линия Грез» – односторонний процесс и возвращение в наш мир будет невозможно.

– Я понимаю. Дорога в один конец, любые мечты…

Тамура почувствовал какое-то легкое смущение. Ему захотелось побыстрее закончить с этим делом и посплетничать с ребятами о клиенте времен Смутной Войны, решившемся пройти через «Линию Грез». Даже после пары кружек пива ему не поверят, но вот он, несброшенный номер на сканере, и бланки контракта на столе.