Нож сновидений - Роберт Джордан

Цель путешествия возникла перед ними задолго до въезда в город – каменная глыба, напоминающая голый холм с отвесными склонами, протянувшаяся от реки Эринин до самого сердца города, покрывая территорию пяти, а то и восьми округов, добрая квадратная миля в поперечнике, господствовала в небе над городом. Твердыня Тира – древнейшая крепость человечества, древнейшее сооружение в мире, созданное с помощью Единой Силы еще в последние дни Разлома. Монолитный камень, без единого стыка, хотя за почти три тысячи лет гладкая поверхность его огрубела под воздействием дождей и ветра. Первая парапетная стена с бойницами находилась на высоте сотни шагов от земли, хотя ниже было проделано множество амбразур для лучников, каменных стоков для того, чтобы поливать нападающих кипящим маслом или расплавленным свинцом. Никакие осадные маневры не могли отрезать Твердыню от поставок провианта благодаря наличию собственных, обнесенных стенами доков, и, помимо этого, в крепости располагались собственные кузницы и фабрики, которые в случае резкой нехватки оружия могли произвести или починить оное.

Над самой высокой башней в самом центре Твердыни реяло знамя Тира – золотое поле, красное поле и три серебряных полумесяца наискосок, причем полотно было таким огромным, что различить его не составит труда даже при сильном ветре. А ветер должен быть действительно сильным, чтобы пошевелить такую махину. На башнях пониже развевались его уменьшенные копии, но тут присутствовал еще один флаг – древний черно-белый символ Айз Седай на красном поле. Знамя Света. Некоторые называли его Знаменем Дракона, словно другого флага, носившего такое же имя, не существовало. Значит, благородный лорд Дарлин демонстрирует свою верность. Замечательно.

Аланна сейчас там, внутри. А вот хорошо это или плохо – выяснится позже. Ранд ощущал ее не так отчетливо, с тех пор как Илэйн, Мин и Авиенда одновременно связали его узами. Каким-то образом им удалось отодвинуть ее на второй план, и сама Аланна признавала, что теперь ощущает только присутствие Ранда, не более. И все же она осталась – комочек эмоций и физических ощущений, запрятанный в глубине его сознания. Он давно не оказывался так близко к ней, чтобы иметь возможность распутать этот комок. А сейчас узы, связывающие Аланну и Ранда, постепенно брали верх над теми, что связывали его с Мин, Илэйн и Авиендой. Аланна устала, словно мало спала в последние дни, расстроена, и настроение у нее явно не из лучших, она определенно злится. Не складываются переговоры? Скоро он это выяснит. Она, должно быть, чувствует, что Ранд в городе, что он приближается, но вряд ли что-нибудь еще. Мин не раз пробовала научить Ранда уловке, маскировке, которая даст ему возможность укрыться от уз. Правда, девушке пришлось признаться, что ей самой такой фокус никогда не удавался.

Вскоре Ранд очутился на улице, ведущей на площадь, с трех сторон подходившую вплотную к Твердыне, но он не собирался ехать напрямик. С одной стороны, все трое массивных, окованных железом ворот цитадели были наглухо заперты. С другой – в начале улицы виднелось несколько сотен солдат. Наверняка еще по сотне стоит у каждых ворот. Хотя по их поведению сложно было сказать, что они держат крепость в осаде. Скорее они праздно расслаблялись, сняв шлемы и оперев алебарды о стены близлежащих домов. Среди них сновали официантки из соседних гостиниц и таверн, их подносы ломились от кружек с пивом и вином, которые мгновенно раскупались. Тем не менее вряд ли все эти бравые воины флегматично отнесутся к попытке пробраться в Твердыню. Нет, Ранда, конечно, остановить им не под силу. Для него смести пару сотен людей все равно что мух разогнать.

Но убивать просто так он в Тире никого не собирался. Поэтому Ранд завернул в конюшню, принадлежавшую постоялому двору, – три этажа серого камня с черепичной кровлей имели вид очень преуспевающего заведения. На свежей вывеске было изображено нечто, отдаленно напоминавшее существ, изгибавшихся вдоль рук Ранда. Художник, вероятно, решил, что имеющиеся описания недостаточно передают их сущность, и пририсовал им длинные острые зубы и перепончатые крылья. Крылья! Теперь эти существа напоминали летающих тварей Шончан. Кадсуане взглянула на вывеску и фыркнула. Найнив хихикнула. Даже Мин не удержалась от веселого смешка!

Несмотря на то что Ранд дал босоногим мальчишкам, прислуживавшим на конюшне, пару серебряных монет, чтобы те позаботились о лошадях как следует, Девы заинтересовали юных конюхов куда больше, чем деньги, впрочем, посетители, расположившиеся под скрещенными потолочными балками общей залы «Дракона», недалеко от них ушли. Когда Девы – из-за спин сверкают острые наконечники копий, в руках обтянутые бычьей кожей щиты – вслед за Рандом и его спутницами вошли внутрь, в зале стихли все разговоры. Присутствующие мужчины и женщины в простых нарядах, однако из качественной шерсти, развернулись, не вставая со своих стульев с низкими спинками, в их сторону и уставились на вошедших. Все они были торговцами со средними доходами или зажиточными ремесленниками, но сейчас они глазели разинув рты, словно деревенщины, в первый раз оказавшиеся в городе. Служанки в темных платьях с высоким воротом и коротких белых передниках замерли и безо всякого стеснения таращились поверх подносов. Даже девица, выстукивавшая молоточками мелодию на цимбалах, стоявших между двух каменных каминов, прервала свое занятие.

Лишь очень смуглый мужчина с мелко вьющимися волосами, сидевший за квадратным столиком возле самых дверей, казалось, вообще не обратил на Дев внимания. Ранд сначала принял его за представителя Морского Народа, однако на нем был странный камзол, без воротника и лацканов, некогда белый, но теперь сильно замызганный и изрядно помятый.

– Я же говорю. У меня на корабле полным-полно… червей, которые производят… да, производят… шелк, – запинаясь, говорил мужчина со странным мелодичным акцентом. – Но мне нужны… тамовые… да, тамовые листья, чтобы их кормить. Мы будем богаты.

Его собеседник в ответ только отмахнулся пухлой рукой, не отрывая изумленного взгляда от Дев.

– Черви? – переспросил он рассеянно. – И ежу ясно, что шелк растет на деревьях.

Пройдя в зал, Ранд покачал головой и направился к уже спешащему навстречу гостям хозяину гостиницы. Черви! Чего только люди не придумают, чтобы выманить у кого-нибудь денег.

– Агардо Саранче в вашем распоряжении, милорд, миледи, – поприветствовал их сухопарый лысеющий мужчина, низко кланяясь и разводя руки в стороны. Что бы ни говорили, вовсе не все тайренцы смуглые, и этот субъект ничуть не уступал в бледности кайриэнцу. – Чем могу служить? – Девы словно притягивали к себе взгляд его темных глаз, и он поминутно одергивал свой голубой камзол, словно тот вдруг стал тесен.

– Нам нужна комната с хорошим видом на Твердыню, – ответил Ранд.

– Именно черви производят шелк, друг мой, – растягивая слова, произнес мужской голос за его спиной. – Даю руку на отсечение.

Знакомый акцент заставил Ранда обернуться. Аливия – глаза широко распахнуты, кровь отлила от лица – смотрела вслед выходившему на улицу мужчине в темном кафтане. Выругавшись, Ранд бросился следом, однако почти дюжина людей в темном отходила в данный момент от постоялого двора, и последняя реплика могла принадлежать любому из них. Очень сложно найти среди них мужчину среднего роста и комплекции, которого ты видел только со спины. Что этот шончанин делает в Тире? Собирает сведения для следующего вторжения? Скоро этому будет положен конец. Ранд вернулся назад. Жаль, что не удалось догнать этого типа. Всегда лучше знать точно, чем догадываться, что к чему.