Обнаженная натура - Лорел Гамильтон

Но его продержат в Вегасе как минимум год, потому что только после своего дня рождения он достигнет принятого в Миссури возраста согласия. Я сказала Вивиане, что это не важно, что все равно он дитя, а она ответила:

— Ты его сделала тигром своего зова, Анита. Ты должна принять за это ответственность.

— Я ему мозги не замыливала, это Витторио.

— Но запал он на тебя.

Я допустила ошибку, задав вопрос:

— Что ты хочешь, чтобы я по этому поводу сделала?

— Пусть он приедет на следующий год.

Я пообещала, что мы это обсудим. Но на самом деле не просто «нет», а «нет, черт побери!»

Лежавших в госпитале оперативников СВАТ удалось расколдовать. У каждого из них нашлась подруга, или жена, или ребенок, или кто-нибудь из родителей, чтобы выдать поцелуй любви. Все получилось. Правда, у одного из пострадавших никогда не было жены, родители умерли, но кто-то догадался привести его собаку. Один раз как следует лизнули в морду — и ее хозяин жив-здоров. Любовь горами двигает, это да.

Жан-Клод, Ашер и я обсудили, что случилось в Вегасе с ardeur’ом и с Витторио. Мы согласились с Максом в том, из-за чего он на меня напал, но почему секс подорвал способности древнего вампира? Жан-Клод наконец сказал следующее:

— Все считают, что линия Белль Морт слаба, поскольку наша сила — любовь, но если серьезно, ma petite, то что сильнее любви?

С этим я могла бы поспорить. Я видала любовь, убитую ненавистью, или насилием, или… но в конечном счете он, быть может, прав. Витторио был побежден не силой — его победила предложенная любовь.

«Так красавица победила чудовище», — говорил старый фильм. Так любовь убила этого вампира. Или не любовь, а вожделение, но я не уверена, что между этими двумя понятиями такая уж большая разница, как мы привыкли считать. Это если вдуматься как следует.

Я не пыталась лгать, предлагая Витторио ardeur. В тот момент я хотела отдать ему то, что он утратил, потому что ощущала его голод, ощущала эту скорбь, превратившуюся в ярость. Я хотела его обнять и сделать ему лучше, и я так и поступила — а он захотел убить меня за это.

Кто может понять, чего на самом деле хотят мужчины?