Магия невидимого острова - Эрик Л’Ом

– Наверное, теперь грызёт локти от досады! – поддел Ромарик.

– Отвяжитесь! Он сделал всё правильно, – вступился Гиймо.

– Точно! – поддержала Коралия. – Если бы там прятался настоящий гоммон, свисток пришёлся бы очень кстати.

– Возможно. Что же, здесь я с вами расстанусь. До вечера!

– Счастливо! – отозвались друзья, провожая Гиймо взглядом.

Его путь лежал на поляну перед большим дубом, где ждал Кадехар.

Обязанность Гиймо посещать уроки колдуна изменила ход каникул. Он проводил с друзьями утро и вечер, день же посвящал изучению волшебства. Ромарик, подражая другу, тоже решил по полдня учиться рыцарству. Гонтран, наблюдая за потеющим Ромариком, совершенствовался в игре на ситаре. Только Амбра и Коралия скучали, хотя вокруг них и вились соседские мальчишки, на которых сёстры изливали весь свой запас колкостей. К счастью, по вечерам они снова собирались впятером и подолгу не ложились спать.

Кадехар уже сидел на поляне под дубом, закрыв глаза и привалившись к мощному стволу. Мальчик покашлял, давая знать, что пришёл.

– Присядь рядом, – сказал колдун, не шелохнувшись.

Гиймо постарался устроиться в такой же позе, что и учитель.

– Расслабься, впитывай энергию дерева, поднимающуюся от самых глубоких корней к самым верхним листьям…

Гиймо прикрыл глаза и попробовал сосредоточиться, но ничего не почувствовал. Кадехар угадал его состояние:

– Это происходит не сразу, мой мальчик. Но можешь не сомневаться, позвоночник воспримет эту энергию даже без твоего участия. Давай пока поболтаем: кажется, вчера у тебя был ко мне какой-то вопрос?

Вчерашний день они посвятили повторению всех двадцати четырёх графем, как ни старался Гиймо перевести разговор на происшествие с тенью.

– Да, учитель! – воскликнул он. – Мне хотелось узнать…

– Не забывай прижиматься спиной к дереву! Я тебя слушаю.

Гиймо принял правильную позу и продолжил:

– Как вам удалось выйти из скалы?

Колдун засмеялся.

– Я ведь не сидел внутри скалы, мой мальчик! Я устремился к тебе по путям, проложенным в Вирде. Сначала я вычислил траекторию, подобно тому как мореплаватель прокладывает маршрут по карте с помощью компаса; потом проник в Вирд, проскользнув внутрь дуба, и вышел из неё, пронзив скалу. Вот и всё!

– Всё?! – Гиймо никак не мог представить себе такое путешествие. – Находясь в лесу, постучаться в древесный ствол и войти в открывшуюся дверцу? Проскользнуть в люк в камне – и очутиться на пляже? Немыслимо!

– Не так уж немыслимо, Гиймо! Просто несколько утомительно. К тому же требует владения магией и хорошего знакомства с Вирд. Лучше расскажи, как бы ты это сделал сам?

– Я?! – изумился ученик.

– Да, как бы ты открыл дерево и гору, чтобы войти в Вирд и выйти из него?

– Я… Я бы…

– Подумай! – твёрдо произнёс Кадехар. – Я подожду.

– Ну, я бы… Я бы призвал на помощь Редху – повозку, графему путешествия.

– А потом? – просиял колдун. – Как бы ты вычислил траекторию и ориентировался в Вирде?

– С помощью Пертро, графемы, похожей на мешочек с игральными костями. Она служит проводником в Вирде, – ответил Гиймо уже более уверенно.

Колдун поощрительно стиснул ему руку.

– Браво, мой мальчик! Ты начинаешь кое-что понимать! Но пока это теория. Практика несравненно сложнее и опаснее. Расскажи-ка старинную поэму мудрости обучающихся колдовству.

– «Умеешь ли ты рисовать? Умеешь ли толковать? Умеешь раскрашивать графемы? Умеешь ли их испытывать? Умеешь спрашивать? Умеешь жертвовать? Умеешь предлагать? Умеешь задумывать? Лучше не спрашивать, чем слишком много жертвовать; дар всегда вознаграждается. Лучше не предлагать, чем задумывать слишком много…»

– Настанет день, – подхватил Кадехар, – когда ты поймёшь смысл этих фраз. А сейчас знай, что, прежде чем колдовать, надо научиться хранить скромность и осторожность. Вижу, ты хочешь спросить что-то ещё…

Гиймо ёрзал, как всегда, когда его жёг какой-нибудь вопрос.

– Мэтр Кадехар, какую позу вы приняли на пляже перед тенью Тома?

– Хороший вопрос! Это была стадха – поза, воспроизводящая форму одной из графем, придающая ей больше силы. Тогда, изнурённый путешествием в Бирде, я принял позу Нодхиз, графемы бедствия, помогающей отражать волшебные нападения и сопротивляться физической силе. Хочешь узнать ещё что-нибудь?

– Нет, учитель, – задумчиво ответил Гиймо. Он всё лучше понимал, как долго ему предстоит брести по дороге ученичества.

– Тогда оставь меня. Я устал. Рыцарь, воюя, не может не пострадать. И колдун не может безнаказанно творить волшебство. Ступай, мой мальчик. До завтра!

Друзья ждали Гиймо и очень обрадовались, что он пришёл пораньше. На радостях они решили собрать провизию для пикника и провести ночь под звёздами, у костра.

– Вы уверены, что нам не надо опасаться Корриганов? – уже в десятый раз спрашивала Коралия, напуганная историями об этих тварях.

– Совершенно уверены, – устало отвечал Ромарик, закидывая на спину рюкзак. – Скажи ей, Гонтран, мне уже надоело!

– В это время года, прекрасная принцесса, Корриганы пляшут только вокруг менгиров^[3] и дольменов. Нам достаточно найти место, где нет ни того ни другого. К тому же с нами свирепый рыцарь и могущественный колдун.

– Обхохочешься! – фыркнул Ромарик. – Лучше скажите, кто потащит еду? Уж точно не дохляк, которого опрокинет первым порывом ветра!

– Хватит, ворчуны! – прикрикнула на них Амбра из кухонной двери. Хлопнув в ладоши, она скомандовала, подражая учительскому тону: – Поторапливаемся!

Медленно темнело. Им пришлось долго брести, прежде чем нашлось удобное местечко: рядом с ясеневой рощей, среди низких валунов, облепленных лишайниками. Ребята разожгли костёр, испекли в золе картошку, накололи на прутики и зажарили над углями колбаски. Наевшись, они принялись рассказывать невероятные истории, от которых смеялись до упаду, и петь старинные песни страны Ис, знакомые всем поколениям. Ромарик и Коралия завели оживлённый разговор о давних временах. Он восхвалял отвагу рыцарей, она – наряды дам, о которых можно было судить по сохранившимся гобеленам. Гонтран достал из чехла ситару.

– Как хорошо! – вздохнула Амбра, откидываясь на спину – такая поза лучше всего соответствовала грустному звучанию инструмента.

– Жаль, что вся жизнь не может быть похожа на этот вечер, – проговорил Гиймо. Улёгшись с ней рядом, он заложил руки за голову и устремил взор в звёздные небеса.