Дикая и опасная - Кира Стрельникова

— Семен Николаевич, — тихо произнесла я, все-таки решившись спросить, — а… можно вопрос?

— Ну? — Брови куратора поднялись.

— Почему Вердена назначили старостой? Он ведь по силе не выделяется среди остальных, — быстро, пока не растеряла храбрости, проговорила я.

Препод потер подбородок, покосившись на меня со странным выражением во взгляде.

— Как экстрасенс — да, — наконец ответил он. — Его потолок — класс В, ну, может, через пару-тройку лет и до С доползет, если будет усиленно тренироваться. Но он хороший рунный маг и ясновидящий в третьем поколении, плюс по личным качествам явный лидер. Потенциальный командир ячейки, если быть совсем точным. Способности студентов не являются секретом, потому и отвечаю, — счел нужным пояснить Николаич.

У-у-у. Я скисла. Тогда да, допускаю, что он меня еще при первой встрече прощупал и что-то почувствовал. Вот черт, кажется, я попала по самые помидоры.

— А почему спрашиваешь? — под пристальным взглядом Николаича стало неуютно.

— Мм, ну, — замялась, — мне показался странным его столь явный и настойчивый интерес ко мне с первых же дней знакомства, — как можно более обтекаемо выразилась я, пряча взгляд.

Высказывать взрослому мужику сомнения в собственной привлекательности для парней показалось не совсем удобным и приличным. Куратор усмехнулся — и почему мне кажется, что он догадался о моих мыслях?

— Подбирает себе команду, — невозмутимо ответствовал Николаич. — Что вполне ожидаемо. Еще что-то, Соня?

Так, похоже, моя личная война с Верденом — это только мое дело и помогать мне никто не собирается. Ладно, прорвемся.

— В этих ячейках как насчет неуставных отношений? — прямо спросила, чтобы знать, к чему готовиться.

Дядька издал смешок, весело блеснув глазами.

— Если не мешают работе, то фиолетово. — Ответ меня ни разу не обрадовал. — У нас не армия, а ячейки формируются не по половому признаку, а по балансу способностей, три, максимум четыре человека. Так что, в случае чего, секс не запрещен, — доходчиво пояснил Николаич, и я недовольно поджала губы.

Угу, все еще хуже, чем думала. Но теперь хоть понимаю, к чему стремится Верден, пытаясь подкатить ко мне как к девушке: самая лучшая привязка — это чувства. Вот только промахнулся альбинос хренов со своими планами по соблазнению. Постелью не привяжет, вряд ли у него вообще получится затащить меня туда. Про любовь молчу. Люблю только себя, а мужикам в принципе не доверяю ни на грамм, чтобы еще и позволить себе такую глупость, как влюбиться в кого-нибудь из них.

— Короче, поняла, — коротко кивнула я и с места в карьер задала следующий вопрос: — Как научиться ставить блок на мысли?

— О, мать, замахнулась, — хмыкнул Николаич. — Боишься его, что ли?

— Опасаюсь, — поправила, не желая признаваться в позорной слабости.

— Нет, мысли он пока не умеет читать, расслабься, — обрадовал куратор, и у меня чуть не вырвался вздох облегчения. — Освоишь эмоциональное воздействие, будем учиться блокировать. Все, иди. — Николаич махнул рукой, показав, что аудиенция окончена.

Да уж, содержательный разговор, есть о чем подумать.

До общаги добралась без приключений, а вот день еще не исчерпал сюрпризов. Ольга занималась медитацией, судя по отрешенному лицу и горизонтальному положению тела. На столе стояла сковорода с макаронами по-флотски. Я набрала в тарелку и поставила в микроволновку, стараясь делать все тихо, чтобы не отвлекать соседку. У нее тоже стандартный А, так что пусть тренируется. Поужинав, вышла покурить на площадку и, к собственному неудовольствию, увидела там маячившего альбиноса. Демонстративно развернулась, собираясь прийти попозже — за десять минут не умру от никотинового голодания, но Верден проявил удивительную прыть, в два шага оказавшись рядом и ухватив за локоть.

— Куда? — выдохнул он на ухо, дернул к себе, и моя спина оказалась прижата сильным телом альбиноса к стенке.

Блин. Этот умник еще и свет выключил на площадке, так что вокруг царил интимный полумрак. Как назло, никаких мимо проходящих тоже не наблюдалось, к моей досаде. Р-р-романтика, едрены пассатижи!! Перед глазами промелькнула картинка, виденная утром, сердце от страха ухнуло в желудок, но на Вердене была черная обтягивающая футболка, а в моем видении он щеголял голым торсом. Значит, есть шанс отбиться. Ага, особенно учитывая стиснутые в железном захвате запястья и крепко прижатые его коленом ноги — даже проверенным женским приемом не воспользоваться. Я задергалась, пытаясь вырваться и матерясь как сапожник, мелькнула суматошная мысль, а что будет, если прямо сейчас остановлю ему сердце. По головке не погладят, однозначно. Начинать учебу в институте с убийства перспективного студента — плохое решение. Дав подзатыльник панике, я стиснула зубы и уставилась прямо в глаза наглому альбиносу, ярость вспыхнула огненным шаром, слизнув страх, как бумажный кораблик.

— Пусти, — процедила, тяжело дыша от накативших чувств, сердце билось в горле, мешая дышать.

— Сначала поговорим, — невозмутимо ответил Верден, наклонившись к самому моему лицу, и довольно улыбнулся. — Хочу, чтобы мы работали вместе после выпуска, Соня. — Это звучало слишком самоуверенно, на мой взгляд, он ведь даже не спрашивал меня, просто ставил перед фактом. — И, уверен, так и будет.

— Пош-шел ты, — прошипела я, упрямо не отворачивая головы, хотя его губы так близко ужасно нервировали и заставляли живот поджиматься от беспокойства.

— Не упрямься, не стоит. — Верден покачал головой, не переставая улыбаться. — Мне хорошие экстрасенсы в команде понадобятся, а ты лучшая в группе, судя по результатам. Мы сработаемся, точно тебе говорю.

Я глубоко вздохнула, прикрыв глаза и все-таки чуть повернув голову в сторону. Затолкала поглубже порыв наорать на него и включила логическое мышление. Истерики сейчас мне ничем не помогут, так что попробуем добром договориться.

— Верден, если не будешь тянуть ко мне загребущие лапы и усмиришь свой член, я подумаю над твоим предложением, — ровно ответила я.

И впрямь, если отбросить мою стойкую неприязнь к близким отношениям с мужчиной вообще, и в частности к намерениям Вердена насчет меня, я бы действительно попробовала с ним поработать. Харизма у него есть, это чувствуется, и уверенность прет из всех щелей. С приставкой «само»…

— Ну-у-у, — протянул он и усмехнулся. — Сонь, вот не поверишь, но меня к тебе тянет, — признался вдруг он, и чуйка подсказала, что не играет, не врет.

В самом деле я интересовала альбиноса как девушка. Только меня это ни разу не радует, знаете ли!

— Собака, что ли? — нервно огрызнулась я, близость Вердена начинала напрягать все сильнее с каждой минутой. — На кости бросаешься?

— А мне нравятся худенькие. — Его дыхание снова защекотало ухо, и я дернулась от пронзившего от макушки до пяток ощущения, испугавшись до чертиков.

Хотя ощущение скорее было все же приятным. И голос у блондина стал мягким, низким, таким… Хотелось слушать и слушать. А вот это лишь добавило дров в костер моей паники.