Призрак штрафбата - Дмитрий Морозов

Ещё один интересный канал… совсем слабый… Ладар мысленно нырнул поглубже, стараясь разглядеть, понять устройство очередной загадки древних, спрятанной под обычной дорогой, и почувствовал, как падает – ничком, прямо на камни, а рассудок стремительно растворяется в белом, слепящем потоке.

Сознание кружилось, приходилось ставить ментальные щиты, уберегающие его от внешних воздействий. Поток нарастал, унося разум человека всё дальше от тела, всё глубже. Но вместе с тем враждебности не чувствовалось – просто странный энергетический канал внезапно активировался, уводя от дороги куда-то вглубь. Небытие соткалось пузырём, выталкивая сознание на поверхность, ещё усилие – и он взлетает над землёй, удивлённо оглядываясь по сторонам.

Когда Ладар поднимался над деревьями на собственных крыльях, дорога была не видна. Сейчас же, паря в вышине сгустком энергии, он видел не саму дорогу, а потоки сил, идущие под нею. Несколько тонких ниток уходили к горизонту, туда, где слабо виднелась проплешина города в лесном массиве. Несколько иных потоков крутились по окрестностям – слишком хаотичные и размытые, скорее всего, природные. Зато и у противоположной стороны долины слегка просвечивала столь же длинная нить, уходящая к горизонту. Ещё одна дорога? Неплохо. Однако что за поток белой энергии, из которого пришлось бежать столь быстро и высоко? Ладар задумчиво изучал вязь энергий под ногами, выискивая, что же вызвало всплеск энергии. Но всё было спокойно, три основных канала – и лишь слабая дымка, ведущая куда-то вниз. Аарх вспомнил один из рассказов учителя… Прибаутку, которую ученик воспринял как сказку на ночь. Воспоминание удивило и наполнило восторгом пополам с опаской – неужели?

Так, нужно срочно проверить. Где тело? Еле заметная метка человека и чуть более сильная – шурша оказались неожиданно далеко. Это подтверждало последнее предположение, вызывая новый шквал эмоций. Энергия переноса! Говорят, в древности к таким линиям цеплялись экипажи, и они двигались без лошадей, правда, только вдоль энергетической линии. Но и линий можно было прокладывать сколько угодно – не имеющая материального воплощения силовая струна могла быть развёрнута на маленькие расстояния практически мгновенно, на большие – также достаточно быстро. Всё зависело от мастерства амулетов, работающих с токами земли, и профессионализма магов, ими управляющих. Жаль, подобные знания давно утеряны: природных токов земли много, и не использовать их – преступление. Ведь при этом не тратятся ни силы мага, не нужны никакие внешние толчки: ни лошади, ни элементали, а то самые одиозные из гномов умудрялись создавать механические повозки, отравляющие атмосферу и тратящие драгоценные природные ресурсы. Правда, гномы первые и забили тревогу: в пещерах, где каждая крупица свежего воздуха на вес золота, подобная «техника» объявлена преступлением с самым строгим наказанием – высылкой на поверхность.

Вернуться обратно оказалось неожиданно сложно: сознание было вырвано неожиданно и мощно. Впервые Ладар смог рассмотреть связующие нити духа и тела. Зависнув над собственной фигурой, застывшей над землёй, он стал разглядывать тонкие, но прочные нити, соединяющие две части человека. Нитей оказалось достаточно много: ажурная паутина повисла в воздухе, создавая сложную вязь аурного пространства. Ладар с интересом разглядывал её, пытаясь понять суть мелькающих в ней процессов.

– А маги говорят, что сознание и тело разделяет лишь одна нить. – Насмешливый голос Илис, удобно устроившейся рядом, прямо на воздухе, искрился довольством. – Слепые, они не видят многоуровневости строения Жизни – и потому не способны осознать глубины работы смерти. Разделить нити, не повредив души – работа ювелира, довольно сложная и жизненно важная для каждого человека.

– Постой, а почему ты здесь? Мне что, грозит опасность?

– Нет! Однако ты впервые подошёл к сути моей работы достаточно близко, и я не могла удержаться. Никто не понимает главного: смерть насильственная, особенно когда сопровождается значительными повреждениями, всегда нарушает не только тело, но и сознание, и саму душу, – Илис заговорила серьёзно, даже с горечью. – Почему-то считается, что душа бессмертна. Теоретически – возможно. Если человек в течение жизни совершенствуется, напитывая энергией душу, она способна существовать и дальше… пока не войдёт в новое тело или не присоединится к иным сферам, способным поддерживать её существование. Однако для того, чтобы это произошло, много должен сделать сам человек – и не меньше смерть. Насильственная смерть калечит не только тело, но и его энергии, что сильно затрудняет мою работу и резко понижает шансы человека на дальнейшее существование. Недаром во все времена, во всех религиях самым страшным грехом было убийство – неважно, убиваешь ты другого или самого себя. Посмотри на эти нити и представь, насколько усложнится работа, если их спутать, а то и разорвать не так и не в тех местах. Вместо полноценной души в Ирий отправится спутанный комок энергии, не годящийся ни на что, кроме развоплощения. Зачастую, если видишь, что перед тобой практически уничтоженная грехами душа отъявленного злодея, не огорчаешься и оставляешь всё как есть. Если душа рядового обывателя, слабенькая и полудохлая – вздыхаешь и надеешься на лучшее, хотя она и не способна существовать сколь-нибудь долго. Даже если такая и сможет попасть в новое тело – она искалечит его ещё в утробе. А потом люди удивляются, почему рождается столько неполноценных детей после войн! Хуже всего – видеть полную энергии, просветленную душу творца – мощную, но искорёженную насильственной смертью. Приходится тратить бездну сил, штопая те нити, которые смогут дать ей ещё один шанс. Это не наше дело, однако так жаль…

– Не ваше? А чьё?

– Ваше! – Илис гневно тряхнула головой, отчего на кончиках её волос зашипели, приподняв головы, еле заметные змеи. – Вы сами, поколение за поколением, убиваете, калечите себе подобных, а вместе с ними калечите свои и чужие души! Мы – лишь принимаем то, что есть! И не надейтесь переложить эту ношу на кого-то ещё! Вы сами делаете свою судьбу! Сами творите свой ад, своё небытие ещё на земле!

– А когда я пью жизненную силу… Ведь ты сама меня учила! Я тоже забираю силу души, лишая её энергии на воплощение?

– Как раз нет, – Илис улыбнулась. – Ваши церковники вопят, что подобное – от дьявола, однако на самом деле происходит что-то похожее на обычную смерть от старости, только мгновенную. Силы тела кончаются, но душа не страдает.

– Поэтому ты меня и учила выпивать жизнь?

– Нельзя калечить чужие души и сохранить в чистоте свою. – Голос Илис стал мягким, словно извиняясь за что-то. – Я старалась дать тебе возможность остаться собой.

– Прости, я подумал иначе. – Ладар подлетел и поцеловал темноволосой девушке руку, извиняясь за собственные опасения. Несмотря на то что парень был вне тела, прикосновение было полным, чувственным – и нежным. Илис зарделась и невольно улыбнулась.

– Иди уже! А то все свои идеи растеряешь! – Толчок ладонью, Аарх только успел увидеть, как натянулись ажурные конструкции – и он уже смотрит на землю, понимая, что не усидел-таки и чувствительно ткнулся носом.

– Ладно! – Аарх вскочил, отряхиваясь, и позвал Кирка, аккуратно обгладывающего ближайший куст. То, что куст был ядовитым и периодически покалывал своими иглами броню, эту странную помесь лошади и древнего ящера явно не волновало. Пустив его неспешной рысью, Ладар принялся строить конструкты энергий, объединяющие в единое целое сразу Кирка, его наездника – и идущие под землёй энергетические нити. Это было практически невозможно: без опыта и теоретической подготовки. Всех знаний – пара древних легенд и несколько вскользь брошенных намёков. Экспериментатор промучился до вечера. К тому моменту он не только создал единый кокон небытия для себя и шурша, но и добился того, чтобы тот запускал и выпускал идущую под землёй энергию, не разрушая своей структуры. Пора было останавливаться и обустраивать лагерь, но Кирк довольно резво трусил, получая жизненные силы от земли, а решение загадки вертелось где-то в подсознании, никак не выходя на поверхность. Монотонная дорога расслабляла, броня закрывала человека, и шурша сложным непонятным коконом, растянувшись до минимальной, не больнее волоса, толщины, глядя на заходящее солнце, хотелось спать.