Рубиновое кольцо - Райчел Мид

– Кстати, в выходные посетителей бывает побольше, – пояснил дежурный, выполнявший одновременно роль кассира.

Мы купили три билета и направились в главный зал.

– Заходите, пожалуйста! – прогудел робот, стоявший у входа.

Он не шевелился и был в нескольких местах заклеен скотчем. В руках он держал длинную прямоугольную табличку «Добро пожаловать!».

Почти вся экспозиция уместилась в одном зале, где демонстрировалась пестрая коллекция экспонатов, используемых для развлечения или в практических целях. В основном они сохраняли полную неподвижность, но некоторые двигались – например, мини-сборочная линия с роботом, контролирующим качество продукции. Лента конвейера кружила, провозя керамические кружки мимо коробчатого устройства с конечностями-клешнями. Робот останавливал и проверял каждое изделие, зажигая красный или зеленый огонек в зависимости от того, находил ли он дефект на гладкой поверхности или нет.

Соседний зал был посвящен «Истории роботостроения». Она начиналась с мифических истоков вроде автоматов, которые прислуживали греческому богу Гефесту, что свидетельствовало о находчивости и чувстве юмора составителей. Большую часть временной шкалы занимали успехи двадцатого и двадцать первого веков, а заканчивалась экспозиция надписью: «БУДУШЕЕ???»

Я уставилась на три вопросительных знаки и подумала о том, что они имеют прямое отношение и к моему собственному будущему. Что ждет меня в жизни? Смогу ли я осуществить мечты об учебе в университете и путешествиях по всему миру, которые я лелеяла долгие годы? Или я буду влачить жалкое существование в гостевых апартаментах, окруженная недоброжелательными вампирами? Неужели мне уготована участь беглянки?

– Сидни?

Оклик миз Тевиллигер вернул меня к реальности, и я поспешила в главный зал. Миз Тевиллигер и Эдди застыли перед громадной стеклянной витриной, в которой был выставлен пресловутый Хищноробот 2000. Металлический динозавр вдвое превосходил меня ростом.

Я приблизилась к Хищнороботу и поежилась. Вот я и добралась до подсказки с рекламного листка!

Миз Тервиллигер притиснула ладонь к стеклу.

– Чувствуешь? – спросила она у меня.

Я положила свою руку поверх ее, выждала пару секунд и ощутила покалывание энергии.

Эдди последовал нашему примеру и отрицательно покачал головой.

– Ничегошеньки не чувствую, – пробурчал он.

– На экспонат наложены чары, – объяснила миз Тервиллигер, отступая на шаг.

– Вы можете нащупать что-нибудь конкретное? – спросила я.

Миз Тервиллигер – в отличие от меня – обладала прямо-таки сверхчувствительностью к паранормальным явлениям, но я знала, что этот навык развивается со временем у каждой ведьмы.

– Нет. Давайте откроем витрину.

На стеклянной дверце висел компактный металлический замок, который, наверное, любая из нас смогла бы отпереть с помощью заклинания. Вероятно, и у витрины с Хищнороботом – как и у всех остальных – не имелось защиты или электронной системы, включающей сирену. Ничего удивительного! Похоже, именно в этом музее, как ни парадоксально, не нашлось денег на передовые технологии. Если на то пошло, здесь отсутствовал даже кондиционер. Я изнывала от удушающей жары: окна с москитными сетками не обеспечивали нормальной вентиляции.

– А вы оценили нашего Хищноробота! – заявил дежурный, подходя к нам.

Видимо, он заскучал на свом посту.

Я покосилась на металлические челюсти и красные глаза-бусины экспоната.

– Да уж, он очень впечатляет! – призналась я.

– Вам нравится фильм? – спросил мой собеседник.

– Фильм? – не поняла я.

– «Неистовый хищноробот», – ответил охранник.

– Да, – неохотно проговорил Эдди.

Мы с миз Тервиллигер изумленно на него воззрились.

Дампир густо покраснел.

– А что? Он… ну, типа, крутой. Я ходил на него с Микой и Треем.

Дежурный воодушевленно закивал.

– У одного ученого жена умирала от неизлечимой болезни. И вот мужчина перед самой ее кончиной конструирует хищного робота и переселяет в него ее душу. Только дальше начинается настоящий кошмар – женщина впадает в неистовство и убивает всех подряд.

– А что тут неожиданного? – возразила я. – То есть – зачем ученый создал для жены тело динозавра? Почему он не захотел выбрать для нее нормальный человеческий облик? Или хотя бы какое-нибудь… более дружелюбное животное?

– А тогда фильм бы точно не получился! – выпалил Эдди.

– Но все равно должна быть достоверная предыстория… – проворчала я.

Эдди кривовато ухмыльнулся. Хоть наша болтовня показалась мне нелепой, я вдруг поняла, что с момента похищения Джилл лицо Эдди неизменно оставалось мрачным.

– Сомневаюсь, что можно смотреть фильм под названием «Неистовый хищноробот» и надеяться на достоверный сюжет, – добавил Эдди.

А дежурный и вовсе обиделся.

– Вы что говорите? Отличное кино! Когда снимут продолжение, перед нашим музеем очереди выстроятся, чтобы полюбоваться нашим экспонатом!

– Продолжение? – одновременно воскликнули мы с Эдди.

Миз Тервиллигер кашлянула.

– Извините, что прерываю вашу беседу, но когда вы сегодня закрываетесь?

– В пять, – ответил дежурный, явно негодуя по поводу того, что я не проявила должного почтения к Хищнороботу.

– Спасибо, – произнесла миз Тервиллигер. – По-моему, мы уже ознакомились с выставкой. Нам так понравился ваш прекрасный музей! Сидни, Эдди – нам пора.

Мы с Эдди озадаченно переглянулись, но вышли следом за миз Тервиллигер.

Заговорили мы только в машине.

– Что случилось? – спросила я.

– Нам надо вернуться ночью, после закрытия, и взломать витрину, – произнесла миз Тервиллигер деловитым и слегка чопорным тоном, словно речь шла не о злостном нарушении закона. – И незачем было торчать в зале перед охранником. Не нужно, чтобы он нас запомнил.

– Думаю, мы сегодня были здесь единственными посетителями, – проговорила я. – Мы наверняка впечатались в его память, кроме того, с нами был фанат «Неистового хищноробота»!

– Эй! – возмутился Эдди. – Не суди, а лучше посмотри фильм, Сидни!

Мы поехали в центр Питтсбурга и сняли номер в отеле: предполагалось, что мы задержимся в городе до утра. Поблизости оказалось много ресторанчиков, и мы решили поесть перед вылазкой. Миз Тервиллигер выбрала очень неплохое заведение, и я практически поверила, что мы ведем нормальную размеренную жизнь. Но я чувствовала, что Эдди не сидится на месте.

Он предложил мне прогуляться после обеда – и я едва не поддалась соблазну. Историческую часть центра было бы приятно посмотреть, да и на Питтсбург опустились теплые летние сумерки с ласковым легким ветерком! Но я строго-настрого запретила себе развлекаться: алхимики могли запросто отыскать меня в любую минуту и запереть в исправительном центре. Тогда они, конечно, будут опять промывать мне мозги, заставляя повторять их демагогию, а потом подвергнут меня пыткам…