Солнце и луна, лед и снег - Джессика Дэй Джордж

Разинув рот, ласси в изумлении огляделась. Комната за дверью оказалась больше, чем вся ее родная хижина. Толстые, голубые с зеленью ковры покрывали замороженный пол; массивный камин, в котором ревел огонь, занимал целую стену, и повсюду были расставлены обитые атласом кресла и кушетки. Стены большей частью были покрыты гобеленами, но напротив двери помещались панели льда столь тонкого, что сквозь них виднелось ночное небо снаружи, лишь еле заметно отливавшее зеленью.

— Ой, эта комната слишком хороша для меня, — сказала она фавну. — Не найдется ли чего-нибудь попроще?

— Нет, госпожа. — Он покачал головой. — Только квартиры слуг, а вы не служанка.

Он прошел по комнате направо и распахнул очередную резную деревянную дверь. Взору гостьи предстала спальня. Размерами она почти не уступала гостиной, и в ней тоже имелся камин, где ласси могла бы встать во весь рост, не пылай там пламя, а на постели с комфортом поместились бы десять человек. По углам высеченного изо льда ложа поднимались изящные столбики, они поддерживали полог из белого шелка. В изножье кровати лежала шкура громадного исбьорна, а другая шкура, бурого медведя поменьше, служила каминным ковриком.

Эразм прошел и через эту комнату и вошел в следующую, более скромную, где обнаружилось несколько шкафов. Вместо камина одну стену в ней занимало громадное зеркало, рядом стоял маленький столик, заставленный стеклянными горшочками и бутылочками.

— Ваша гардеробная, госпожа. — Фавн открыл один из шкафов резного льда и вытащил одеяние из плотного атласа персикового оттенка. — Тут кое-какие наряды, но, боюсь, их придется перешивать.

— Я могу носить собственную одежду или нет? — напряглась ласси, защищая свой драный свитер, поношенные штаны и стоптанные башмаки.

— Разумеется, госпожа, но вы пробудете у нас некоторое время, и, если вам захочется надеть что-нибудь другое, пользуйтесь на здоровье всем, что найдете здесь. — Он обвел рукой платяные шкафы.

— Спасибо, — успокоилась ласси и тоже принялась разглядывать наряд у него в руках. — По-моему, я никогда не видела такой высокой женщины.

Подол платья, поднятого фавном высоко над головой, задевал ковер. Судя по виду одеяния, его шили для дамы на целый фут выше ласси, а ведь она и сама была довольно высокой. Вдобавок прежняя хозяйка наряда имела весьма впечатляющий бюст.

— Это не женское платье, — сказал фавн, убирая вещь на место.

— Оно принадлежало другому фавну? А женщины-фавны… очень высокие?

— Нет, эта одежда и не для женщин моего народа, — печально ответил он. — Большинство наших дев меньше, чем я, но прошло много лет с того дня, как я видел их в последний раз.

— Тебе не разрешается покидать дворец?

— Ой, нет, конечно! — Фавн покачал кудрявой головой. — Я не выходил наружу с тех пор, как прибыл в эти стены.

— Ты заколдован, как и медведь?

— Дверь возле зеркала ведет в вашу умывальную, госпожа, — ответил на это Эразм. — Теперь я вас оставлю. Когда будете готовы, потяните за шнурок возле любого из каминов, и я принесу вам ужин. — И он потопал прочь по толстым коврам, приглушающим стук копыт.

— Странно все это, — заметила ласси, когда фавн ушел.

Ролло, который стоял возле столика, с интересом обнюхивая его содержимое, обернулся к хозяйке.

— Мы — гости гигантского исбьорна, который живет во дворце изо льда, — только и сказал он.

— Сдается мне, ты прав, — согласилась ласси.

Она вошла в дверь возле зеркала, чтобы посмотреть, что такое «умывальная». Это оказалась маленькая комнатка с изящно украшенной раковиной, большой ванной и ночным горшком. Вся обстановка была выточена из зеленоватого льда. Ночной горшок был высотой со стул и наполовину заполнен водой.

Ролло и ласси какое-то время глазели на него.

— Может, это не ночной горшок, — выдвинул догадку волк. — Наверное, это поилка для меня.

— Но выглядит как горшок, — возразила ласси.

— А это для чего? — Ролло носом указал на золотую ручку в виде сосновой шишки, помещавшуюся с обратной стороны загадочного сооружения.

Ласси попыталась ее повертеть — ничего не произошло. Потянула — с тем же исходом. Однако, когда она нажала на нее, вода в горшке завертелась и ушла в дырку внизу.

— Порази-и-ительно, — протянула она. — Только посмотри! Все… отходы уносит прочь.

— По-моему, все-таки это моя поилка.

— Так, мне нужен горшок, — заявила ласси, — поэтому я собираюсь его испытать. Иди и полежи у камина.

— У которого?

— Неважно, просто выйди. — Она легонько подпихнула волка под хвост и закрыла за ним дверь умывальной.

Разобравшись со странным горшком, ласси обнаружила, что ручки в виде желудей помогают наполнить водой раковину и даже ванну. На полке над ванной стояли хрустальные горшочки с нежными притираниями, от них пахло цветами. На стене рядом висели мягкие белые полотенца.

Ласси со вздохом скинула одежду и скользнула в роскошно теплую ванну. Впервые в жизни она мылась первой. Она едва не заснула, так ее разморило. Однако Ролло непрестанно скребся в дверь, напоминая хозяйке, что тоже весь день не ел, а идея полного погружения в горячую воду противоестественна сама по себе. С очередным вздохом ласси всего через каких-то полчаса вылезла из ванны, вытерлась и надела длинный халат из отделанного мехом шелка. Халат волочился за ней по полу и сползал с плеч, если слишком сильно размахивать руками.

Они с Ролло сели за ужин, поданный Эразмом в гостиной. Ласси огляделась и улыбнулась:

— Может, я и привыкну жить во дворце. Особенно теперь, когда я знаю, что моя семья тоже скоро разбогатеет.

Она расправила на коленях белоснежную салфетку и отломила кусочек самого белого хлеба, какой ей доводилось видеть.

Ролло поднял глаза от блюда с мясом, поданного лично ему.

— Мы проживем здесь всего один год, — напомнил он хозяйке. — И во всем этом есть нечто неправильное.

— Знаю, но позволь мне хотя бы в первый вечер насладиться происходящим, — отозвалась она.

— Ладно, только не забывай об осторожности. — И он продолжил набивать брюхо.

— Всего один вечер, — прошептала ласси. — Затем я докопаюсь до сути этих чар. Всех этих чар.