Кибершторм - Мэтью Мэзер

– Разве при этом не должен включиться запасной генератор?

– Должен, но не включился, да и с отоплением он не связан. Обслуживающий персонал здание покинул, на улице уже фут снега и будет еще больше. Власти вызвали на помощь Национальную гвардию и призывают граждан не покидать домов. Так что мы сами должны о себе позаботиться.

– Почему Тони остался?

– Он ведь отправил маму в Тампу, к ее сестре, помнишь?

Я кивнул.

– Так, еще раз – что с электричеством?

Чак остановился на третьей площадке – мы прошли полпути.

– Где-то в четыре сорок пять я щелкал по каналам в поисках новостей. Начали сообщать о перебоях с подачей электроэнергии в Коннектикуте, а затем – бац! – свет погас.

– Из-за бурана?

– Возможно.

– А про птичий грипп что-нибудь сказали?

Чак пожал плечами.

– Только про то, что везде бардак и никто ничего не знает. Границы закрыты, международные рейсы отменены, – продолжил он, перечисляя подробности глобальной катастрофы, словно блюда утреннего меню. – Центр контроля заболеваний не в состоянии ничего подтвердить или опровергнуть, однако больницы забиты людьми с симптомами птичьего гриппа. Говорят, что это скоординированное применение биологического оружия, но я в это не верю.

– Почему?

Поборник теории заговоров, Чак всегда искал между строк новостей «настоящую» историю, но сейчас и я был готов выслушать его идеи. Мы добрались до первого этажа и остановились в полутемном фойе, отделанном белым мрамором, у японского садика.

– Ты знаешь, что почти девяносто процентами систем оповещения о чрезвычайных ситуациях управляет одна и та же компания?

– И что?

– Взломай ее – и пожалуйста, мгновенный хаос во всем мире.

– Кому это нужно?

– Террористам, например. Хотя у меня другая теория. – Он открыл дверь в подвал. – Вторжение.

– Вторжение?

Я поспешил за ним.

Чак распахнул дверцу первого шкафчика и осветил фонариком бирки на коробках.

– Подумай. Кто-то мешает работе правительственных сервисов, перерезает линии снабжения, транспорта и связи, а затем запирает население в домах и уничтожает промышленность – в данном случае, лишая ее электричества. Примерно ту же схему применили русские, когда в 2008 году вторглись в Грузию.

– Бред какой-то.

Он нашел нужную коробку, открыл ее и посмотрел на меня.

– Давай, сынок, берись.

Я нагнулся и, кряхтя, взялся с одной стороны за генератор, и мы Чаком понесли его к лестнице. Он не был таким уж тяжелым, но держать его было неудобно, так что мне казалось, что мы несем труп. Когда мы добрались до третьей площадки, я понял, что должен отдохнуть.

– Стой, – выдохнул я и со стоном опустил генератор. – Сколько весит эта штука?

– На коробке написано «сто двадцать». Красавец, работает на бензине, дизельном топливе, да почти на всем, что горит.

– И на водке?

– Ее мы выпьем сами, – рассмеялся Чак.

Я сделал глубокий вдох и вытер пот, струившийся по лбу.

– В Америку еще никто не вторгался. Ты шутишь.

Чак хохотнул.

– Канадцы вторглись. Даже Белый дом сожгли.

– Давным-давно!.. Да и вообще это был скорее трюк, чем настоящее вторжение.

– История имеет обыкновение повторяться. – Он пожал плечами и показал на генератор. – Давай, малыш.

– Значит, твоя гениальная мысль – на нас напали канадцы?

– Тогда понятно, почему снег, верно? – Чак рассмеялся. – Ну, я имел в виду другое, но это тоже вариант.

– Тоже вариант. – Я закатил глаза. «Во всем вини Канаду».

С кряхтением и стонами я прошел два пролета, после чего взмолился о еще одной передышке. Чак вспотел, но признаков дискомфорта не обнаруживал – а ведь он таскал тяжести несколько часов. Я даже не слышал его дыхания – но потом понял, что все звуки заглушает хрип и стук моего сердца. Я тут же принял решение: в новом году оформлю абонемент в тренажерный зал, и более того – буду туда ходить.

Именно в тот момент рядом с нами, на площадке пятого этажа, распахнулась дверь и сильно ударила Чака. Нас ослепил свет фонаря.

– Ой! Извините! – воскликнул кто-то.

Чак вскрикнул при ударе, отпрыгнул назад и замахал рукой. Человек вышел на площадку и заглянул за дверь.

– Извините, я не думал…

– Все нормально, – быстро сказал Чак. Он уже успокоился, но продолжал массировать ушибленную руку.

Мы все уставились друг на друга.

– Знаете, что с электричеством?

– Не больше вашего, – ответил я. – Меня зовут Майк, а это Чак.

– Да, я вас узнал. Иногда вижу вас у входа.

Я его не узнал; с другой стороны, в доме живет много людей…

– Я Пол, – сказал он и после паузы добавил: – Из 514-й.

Он протянул руку, и я хотел ее пожать, но Чак меня оттолкнул.

– Извините, – Чак прищурился, – нужно соблюдать осторожность. Птичий грипп, и все такое. Слушайте, может, выключите эту штуку?

– Конечно. – Пол поднял руку к затылку, чтобы выключить фонарь, а затем посмотрел на генератор. – Что это?

– Генератор, – сказал Чак, помолчав.

– Что, типа, от здания?

– Не, это наш.

– А мы не могли бы у вас что-нибудь одолжить?

– Извините, ничего больше нет, – соврал Чак. – Добыл на стройке, на которой работал.

– Да?

Чак молча посмотрел на него. Пауза затянулась.

– Да. И, если вы не против, нам пора.

Пол пожал плечами.

– Ладно, просто подумал, что вы мне поможете – по-соседски. В городе творится какая-то хрень. Видели, сколько снега выпало? Машин почти не видно.

Еще одна пауза.

– Ну, удачи, – сказал Чак, жестом приказывая мне браться за генератор. Сам он на этот раз взялся за него только одной рукой.

Мы двинулись наверх, а Пол – вниз по лестнице. Дойдя до четвертого этажа, он открыл дверь и скрылся за ней. Как только мы добрались до нашего этажа, Чак опустил генератор.

– Ты его штаны видел?

Я покачал головой.

– А что?

– Мокрые до колен, и кроссовки тоже. Он был на улице.

– И что? Вышел посмотреть…

Чак покачал головой.

– В семь утра? Раньше я его здесь не видел – наверное, Тони оставил входную дверь открытой. И какого хрена он сразу пошел на четвертый этаж?