Кремль 2222. Садовое кольцо - Владислав Выставной

Насыщавшиеся монстры не обращали внимания на новую партию двуногих. Пара голов лениво потянулась в их сторону, провожая мутными взглядами, — но длина гибких шей, ответвлявшихся от общих тел, не позволяла дотянуться до жертвы. Книжник, слившись с арбалетом, стремительно продвигался вперед, перекладывая прицел с цели на цель, но стрелять не спешил, сберегая драгоценные болты и энергию аккумулятора. Тем более что сытых аспидов вроде можно было не опасаться.

Но за спиной уже слышался знакомый вой и шум трущейся чешуи. Среди хищников оставалось немало голодных.

Семинарист в отчаянии огляделся. Они оказались в каменном мешке без малейшего намека на выход. Это был тупик. Ловушка.

— Смотри! — крикнула Хельга, указывая в сторону.

Там, наполовину засыпанный обломками рухнувшего дома, высился корпус подбитого биоробота. Огромная опорная конечность, вывернутая мощным ударом, нелепо торчала в небо. Железная лапа давно обросла хищным плющом, скрюченные победитовые когти сжимали теперь неряшливое гнездо какой-то летучей твари. Если не всматриваться как следует, то и не заметишь эту некогда грозную боевую машину. Мертвый био пробкой закрывал выход из дворика. Наверное, когда-то он застрял здесь и, потеряв подвижность, стал легкой мишенью. Но теперь в этом механическом трупе было кое-что, вселявшее надежду на спасение.

— Сюда! — решил Книжник.

В огромном изуродованном корпусе боевого робота зияла рваная дыра. Когда-то это был люк с откидывавшейся на шарнирах броневой панелью — очевидно, для технического обслуживания. Только теперь эта панель наполовину торчала из оплывшего от жара, да так и застывшего камня. В эту дыру и нырнул Книжник, тут же втянув за собой подругу. Отчаянно навалившись, вдвоем они свалили в провал люка какой-то уродливый ржавый агрегат, тем самым наглухо запечатав вход. Железная штуковина дрогнула под ударами снаружи — раз, другой.

И наступила тишина.

Самое время осмотреться. Книжнику доводилось уже бывать в чреве био. Правда, тот был другого класса — поменьше, полегче, да и был то обычный грузовой отсек. Сейчас же создавалось ощущение, что они находятся внутри мумифицированного трупа. Свободное пространство здесь явно не предусмотрено конструкцией — все это последствия убийственных разрушений. Даже теперь еще были видны следы огня и мощного взрыва, размазавшего по стенкам сложную биоэлектронную начинку. Возможно, сдетонировал боекомплект. Просто удивительно, как выдержал корпус. Хорошо умели делать когда-то. Цивилизация…

Аспиды продолжали с тупой настойчивостью биться в броневой корпус. Без толку. Книжник устало опустился на ржавую поверхность. Девушка осторожно выглянула наружу через трещину в корпусе.

— Откуда их столько? — спросила она. В ее голосе совсем не осталось страха. Завидное устройство психики: миновала опасность — и тут же про нее забыть, словно ничего и не было. Таким качеством бывший семинарист похвастаться не мог: его все еще трясло, при каждом звуке «с той стороны» он рефлекторно вздрагивал.

— Думаю, гон у них, — переводя дух, сказал Книжник. Машинально погладил арбалет. — У многих мутов гон бывает. Собираются в кучу — и прут напролом, ничего не замечая. Куда, зачем — неизвестно.

— Совсем, что ли, неизвестно? — с детским любопытством спросила Хельга. — А наука твоя что говорит?

— Ну есть, конечно, догадки, предположения, — парень пожал плечами. Ему вдруг стало немного обидно за науку, застывшую на знаниях двухсотлетней давности. — Может, например, у них период спаривания. Доказывают друг дружке что-то. Или от холода бегут, теплые места ищут. Зимой такое бывает. Как время гона приходит — на стены кремлевские чего только не лезет, жуть берет…

Книжник задумался, добавил:

— Выходит, в среде изменилось что-то. Сейчас не зима, конечно. Но есть фактор, который даже трусливых трупоедов может превратить в жестоких и опасных хищников.

— Что же это за фактор?

— Голод.

Мрачной иллюстрацией к его словам стал приглушенный утробный рев за броневой стенкой. Рев перешел в вой, и что-то крупное, тяжелое и свирепое гулко забилось в металл. Гон продолжался, и сколько еще придется отсиживаться в стальном коконе — неизвестно.

Поглядев туда, где вздрагивал под ударами крепкий металл, Книжник болезненно поморщился и произнес:

— А может, и здесь в Садовом Кольце все дело? Ведь, если про него правду говорят, то мы теперь как бы в замкнутом пространстве. Понимаешь? Ртов голодных уйма, а уйти на поиски пищи некуда — все одно или в Кольцо упрешься, или… или в Кремль. И скоро проблемы со жратвой не только у аспидов начнутся…

На душе стало тревожно. Он словно чувствовал, как захваченное темными демонами Садовое Кольцо начало медленно, но неуклонно сжиматься.

Очнулся он среди ночи. Мигом проснулся, будто включился в нем какой-то инстинкт тревоги. Медленно потянулся к арбалету. И похолодел, не обнаружив оружия. Сбоку к нему прижималось горячее тело Хельги, но все его существо пронизал вдруг ледяной холод. Книжник подскочил, не зная еще толком, что делать, но его остановил голос:

— Не рыпайся. Убью.

Странный был голос. Трудно было сообразить, в чем заключается эта странность, но интонация не оставляла сомнения: его обладатель не шутит. Книжник застыл, будто под взглядом аспида. И тут же рядом напряглась, как пружина, Хельга. Проснулась, значит…

— И она пускай не дергается, — сказал голос.

— Кто ты? — сипло проговорил парень.

Книжник отчаянно вглядывался в темноту. В изломанную трещину над головой проникал скудный лунный свет. Но и его хватило, чтобы рассмотреть новое лицо, возникшее вдруг в этой железной каморке. Стало ясно, что казалось странным в этом голосе.

Он был детский.

В бледном лунном свете возникло худое чумазое личико и нелепые путаные «хвостики» волос, торчащие в стороны. Только вот жесткий, совсем не детский взгляд заставлял серьезно относиться к сказанному. Тут же стало понятно, куда делся арбалет: он был в руках у девчонки. И лежал в маленьких ладошках как влитой. Странная девочка лихо разобралась с механикой вестов: тетива была натянута, а острый наконечник болта — направлен прямиком в лоб побледневшему парню.

Книжник облизал пересохшие губы. Ситуация складывалась более чем необычная. Но не более удивительная, чем сама девчонка. Сейчас она стояла перед ними, припав на одно колено, в стойке, достойной зрелого воина. Сохраняя пугающую неподвижность, рассматривала их в упор — так обыденно и спокойно, что становилось не по себе. Наверное, от того, что эта обыденность никак не соответствовала обстановке. Еще поражала одежда: все ее худощавое тело было тщательно завернуто в дикое разномастное тряпье. Будто ожившая мумия. Книжник все никак не мог сообразить, где уже видел такую манеру одеваться.

— Откуда ты взялась? — как можно спокойнее, спросил он. Попытался улыбнуться. Не вышло.

— Я с самого начала тут была, — бесцветно ответила незнакомка.