Рассвет - Стефани Майер

Но я не позволю, чтобы по моей дурости погибло все остальное. Задвинем случившееся в самый дальний угол, запрем на ключ — разберемся потом. Для самобичевания будет достаточно времени, сейчас все равно ничего не поправишь.

— Не надо больше об этом, — попросила я.

Я думала, Эдвард моментально согласится, но он промолчал.

— Эдвард?

Закрыв глаза, он прижался ко мне лбом.

— Джейкоб прав, — тихо произнес он. — О чем я думаю?

— Нет, не прав. — Ради толпы гостей я пыталась сохранить напускную беззаботность. — Джейкоб слишком субъективен, чтобы мыслить здраво.

Эдвард что-то пробормотал, я разобрала только: «Пусть бы лучше убил меня за одну только мысль…»

— Прекрати! — велела я и, сжав его лицо в ладонях, подождала, пока он откроет глаза. — Ты и я. Остальное неважно. Больше ни о чем тебе сейчас думать нельзя. Слышишь?

— Да, — вздохнул он.

— Забудь, что приходил Джейкоб. — У меня же получается. Должно получиться. — Ради меня. Обещай, что не будешь вспоминать.

Пристально посмотрев мне в глаза, он кивнул.

— Обещаю.

— Спасибо, Эдвард. Я не боюсь.

— А я боюсь, — прошептал он.

— Ну так не бойся! — улыбнулась я. — И кстати, я люблю тебя.

Он улыбнулся:

— Поэтому мы и тут.

— Ты монополизируешь невесту, — укоризненно произнес подошедший к Эдварду со спины Эмметт. — Дай и мне потанцевать с младшей сестричкой. Вряд ли у меня будет еще шанс заставить ее покраснеть. — И громко засмеялся, как обычно не обращая ни малейшего внимания на перемены в атмосфере.

Оказалось, что я все-таки много с кем еще не танцевала, зато смогла успокоиться и прийти в себя, пока исправляла упущение. Поэтому когда Эдвард потребовал меня обратно, «ящичек» с мыслями о Джейке был задвинут далеко и надолго. В объятиях Эдварда ко мне вернулись прежняя радость и уверенность, что все в моей жизни сложилось как надо. Улыбнувшись, я опустила голову ему на грудь. Руки, сжимающие меня в объятиях, чуть напряглись.

— Я, кажется, привыкаю.

— Больше не стесняешься танцевать? Не может быть!

— Танцевать не так уж и страшно — если с тобой. Но я про другое. — Я прижалась к нему крепче. — Исчезает страх, что ты со мной расстанешься.

— Никогда не расстанусь! — пообещал он, наклоняясь поцеловать меня.

Поцелуй был серьезным — долгим и настойчивым…

И когда я уже успела забыть, где мы, раздалась серебряная трель Элис.

— Белла! Пора!

Я почувствовала укол раздражения — умеет моя новоиспеченная сестра выбрать время.

Эдвард оставил ее слова без внимания, только губы стали еще настойчивее. Мое сердце колотилось, как бешеное, а ладони вспотели.

— На самолет хотите опоздать? — Голос прозвучал уже почти над ухом. — Милое дело — провести медовый месяц в аэропорту, дожидаясь следующего рейса.

Эдвард оторвался на секундочку, чтобы пробормотать: «Элис, уйди!» — и снова прильнул ко мне губами.

— Белла, в самолет в свадебном платье полезешь? — Элис гнула свою линию.

Я не откликнулась. Какая мне разница?

Элис недовольно заворчала.

— Тогда я сейчас скажу ей, куда вы летите, Эдвард. Вот возьму и скажу!

Эдвард замер. Потом, неохотно отстранившись, грозно глянул на свою обожаемую сестру.

— Такая маленькая на вид — и такая зануда!

— То есть я, по-твоему, дорожный костюм ей зря готовила? — возмутилась Элис, хватая меня за руку. — Пойдем, Белла!

Вместо того чтобы покорно потянуться за ней, я приподнялась на цыпочках и еще раз поцеловала Эдварда. Элис нетерпеливо дернула меня за руку, чтобы я, наконец, оторвалась. Послышался смех. Тогда я сдалась и послушно пошла за Элис в пустой дом.

Вид у нее был недовольный.

— Ну извини, — покаялась я.

— Да я не сержусь, Белла, — вздохнула она. — Но самой тебе не справиться.

Глядя на ее скорбное лицо, я не смогла сдержать улыбку, и Элис тут же нахмурилась.

— Элис, спасибо тебе! Ты устроила самую прекрасную на свете свадьбу, — искренне поблагодарила я. — Все прошло идеально. Ты у меня самая лучшая, самая умная и самая талантливая сестра в мире!

Моментально оттаявшая Элис просияла.

— Рада, что тебе понравилось!

Наверху ждали Эсми и Рене. В шесть рук они с Элис быстренько вытряхнули меня из платья и облачили в темно-синий дорожный костюм, заранее отобранный Элис. Чьи-то добрые пальцы вынули шпильки из моей прически, и волнистые от косичек волосы свободно заструились по спине. По маминому лицу непрерывно катились слезы.

— Я тебе позвоню, как только узнаю, куда мы летим, — пообещала я, обнимая ее на прощание. Вот уж кто с ума сходит от неизвестности — мама терпеть не может сюрпризы… особенно если ее в тайну не посвятили.

— Я вам все расскажу, как только Белла уедет, — перебила Элис, самодовольно улыбаясь при виде моей обиженной физиономии. Ну вот! Несправедливо, что я узнаю все самой последней.

— Приезжайте к нам с Филом поскорее. Вам надо на юг, хоть на солнышке погреетесь, — настаивала Рене.

— Сегодня дождя не было! — возразила я, ловко увиливая от обещания.

— Только чудом.

— Все готово! — объявила Элис. — Вещи в машине, Джаспер ее сейчас подгонит. — И она поволокла меня к лестнице. Рене кинулась за нами, пытаясь обнять меня на ходу.

— Мам, я люблю тебя, — шепнула я, спускаясь. — Как хорошо, что ты с Филом. Берегите друг друга.

— Я тебя тоже люблю, Белла, солнышко!

— Пока, мама. Люблю тебя, — еще раз повторила я прерывающимся голосом.

Эдвард ждал внизу, протягивая мне руку. Я сжала его ладонь, но мой взгляд тут же обеспокоенно забегал по небольшой группке собравшихся нас провожать.

— Где папа? — Я никак не могла его найти.

— Вон он, — вполголоса ответил Эдвард и потянул меня за собой.

Гости расступились. Чарли, оказывается, неуклюже подпирал стену позади всех, как будто нарочно спрятался. Покрасневшие глаза подтвердили мою догадку.

— Ой, пап…

Я прижалась к нему, не сдерживая льющиеся ручьем слезы, — что-то у меня сегодня глаза на мокром месте. Папа успокаивающе похлопал меня по спине.

— Ну, что ты, что ты… Так на самолет опоздаешь.

Нелегко было сказать Чарли, как я его люблю, — в этом мы с ним похожи: нам проще перевести разговор на пустяки, чем признаться в чувствах. Нет уж, надо отбросить смущение.

— Я всегда буду любить тебя, пап. Не забывай.