Рыжая на откуп - Рин Рууд

— А я-то думаю, чего это дамочки пялятся на меня, а потом заинтересованно смотрят вниз, — хмыкает Агатес.

Я перевожу взор на его ширинку и с осуждением вздыхаю:

— В принципе и без футболки ясно, что у тебя батон в штанах.

Джинсы в области паха недвусмысленно натянуты над внушительным бугром. Мне самой неожиданно становится как-то тесно и неуютно, словно это меня, а не член, втиснули узкие модненькие штанишки из жесткой ткани.

— Тебе там ничего не натирает, колдун?

— А что я могу поделать, мода сейчас такая, — Агатес ехидно улыбается.

— Ничего подобного, — я смотрю в смешливые и хитрые глаза гостя. — Ладно, разговоры о твоем члене меня утомили. Зачем пришел?

— У меня есть для тебя задание, — Агадес подходит и нависает пугающей тенью, глядя на меня сверху вниз. — Готова ли ты, обещанное дитя, услужить хозяину?

— Готова, — я поднимаю к нему лицо. — Мне как раз не помешает прилив сил, а то я уже выдохлась.

— Приготовь мне чего-нибудь домашнего и вкусненького, — Агатес улыбается. — Я голоден.

— Ты сейчас серьезно?

— Да, надоело мне по забегаловкам шариться, — гость пожимает плечами. — Я уже несколько дней думаю о твоих фрикадельках.

— А фрикадельки мы с Чубой съели, — я слабо и виновато улыбаюсь.

— Вот мое задание, яви мне фрикадельки, Рыжая, — мрачно шепчет Агатес, и Чуба согласно стрекочит из кружки.

Медленно поднимаюсь, откладывая ручку на стол, и шагаю к двери. Я и сама проголодалась, поэтому не стала упрямиться или возмущаться капризам гостя. И ко всему прочему, довольно мило и трогательно, что древний колдун возжелал домашней стряпни. В темном коридоре я прислушиваюсь к ночной тишине и прокрадываюсь на кухню. Я дожидаюсь, когда Агатес с Чубой на плече зайдет, и плотно закрываю дверь.

— Только не шуми. Соседке рано утром на работу, — едва слышно шепчу гостю.

— Мне нравятся девичьи квартиры, — Агатес усаживается за стол и вертит в руках солонку в форме пятнистого щенка. — Они всегда уютные и чистые.

— Не всегда, — я достаю фарш и кидаю его в микроволновку на разморозку.

— Ладно, квартиры отличниц всегда чистые и уютные, — усмехается колдун.

Я закатываю глаза и принимаюсь за готовку соуса, не отвлекаясь на гостя. Чищу и режу луковицу, спелые и сладкие томаты и измельчаю зелень. Достаю сковороду из нижнего ящика и замираю, потому что сзади пристраивается Агатес и медленно поглаживает меня по ягодицам.

— Сядь на место, — я сжимаю рукоять сковородки.

— Нет, Рыжая, — руки гостя ныряют мне под футболку и стискивают грудь. — Теперь меня одолел другой голод.

— Агатес, ты же сам говорил, что больше никаких игрищ в горизонтальной плоскости, — я закрываю глаза не в силах противостоять горячим и уверенным ладоням.

— А мы сейчас разве в горизонтальной плоскости? — жарко выдыхает Агатес в ухо, неторопливо забирает сковороду из рук и отставляет ее в сторону

Я вздрагиваю от волны теплого и ноющего желания. Так-то, конечно, колдун прав — мы с ним сейчас в вертикальной плоскости взаимного вожделения.

— Не шумим, потому что твоей соседке рано на работу, — шепчет Агатес и медленно стягивает с моей попы штаны.

Я бесстыдно выгибаюсь в спине, упираясь ладонями о столешницу. Хочу почувствовать нахала внутри. Пришел в своих таких замечательных обтягивающих джинсах и провокационной футболке! Агатес подразнивая и с нажимом проводит упругой головкой по чувствительной и зудящей от похоти промежности, и я глухо постанываю от нетерпения.

Толчок, и гость с хриплым вздохом прижимает ладонь к моему вскрикнувшему рту. Меня распирает изнутри колдунским естеством и мне кажется, что от любого неосторожного движения я разойдусь по швам, как туго набитая опилками кукла. Агатес медленно выскальзывает из меня, чтобы затем вновь ультимативно вторгнуться, вжавшись в мои бедра, но я и не хочу нежности. Грубые, резкие рывки, истерично дребезжащая посуда в ящиках и болезненная наполненность растягивают и рвут на клочки сознание.

Под писк микроволновки по телу прокатываются спазмы густого и теплого экстаза, и я с мычанием вжимаюсь в пах Агатеса, словно желая поглотить его вместе с мягко пульсирующим внутри утробы членом. Колдун с судорожным стоном наваливается на меня, душит в объятиях и влажно с придыханием целует в ямочку под мочкой уха. Содрогаюсь от новой волны затухающего удовольствия, и парень оханьем выныривает из меня. Я едва слышно ойкаю, разворачиваюсь к гостю лицом и сдуваю со лба непослушный локон. Затем в порыве нежности целую Агатеса в губы, ласково повисая на его плечах, и искренне радуюсь тому, что гость не отталкивает меня, а отвечает нежной взаимностью. Объятия его мягкие и уютные.