Танец с Тенью - Нани Кроноцкая

20 мая, утро. Гурзуф.

“Жизнь – это небольшая прогулка перед вечным сном.” (Ф. Раневская)

Недавний противник таки успел подхватить потерявшую сознание девушку на руки. Повинуясь безмолвному приказу Ипполита, Фил проворно вынес ее из зала. Следом за ними из здания выскользнул сиятельный инкуб.

– Продолжаем тренировку, не щелкаем клювами, желторотики! – Леонид громко хлопнул в ладоши, в зале запахло озоном.

Замершие в изумлении невольные свидетели произошедшего зашевелились, будто выдохнув, и продолжили тренировку. Арина, молча подхватив за плечо расторопного гнома, быстро и бесшумно вышла, махнув напоследок рукой кому-то из дежуривших кураторов.

На улице, в начинавших сгущаться вечерних южных сумерках, отчетливо виднелась крупная фигура быстро удаляющегося инкуба. Чтобы догнать стремительно двигавшихся к медицинскому блоку молодого мужчину с белокурой Ди на руках и торопившего их Ипполита, Арине пришлось поспешить.

Быстро достигнув дверей медицинского блока, вся группа исчезла за ней. Рыжая ведьма, сопровождаемая гномом, чуть затормозила на входе, что-то тихо с ним обсуждая. Они постояли немного и тоже вошли.

Звуки из приемного покоя привели Арину к двери за поворотом, из-за которой слышались приглушенные звуки разговора.

– Фил, ну зачем ты вывернул из нее все это? – голос инкуба был спокоен. О вспышке праведного гнева ничего не напоминало.

– Не знаю. Вы же понимаете. На меня у всех… – он секундно замялся, – реакция. Одних несет, как на исповеди в последние минуты жизни, других тянет на поступки, о которых и думать боялись. А третьи снимают маски. Вот такая она – эта ваша Венанди. Удивлены?

– А целовать ее сейчас вот было зачем? Тоже – импульс? Или тебя самого встречно понесло? Вытри кровь на губах. – Ипполит протянул платок.

Собеседник инкуба, названный Филом, больше не смеялся. Задумался на миг, словно вспоминая нечто важное, принял платок.

– Тебе не стоило даже подходить к ней сегодня. Утром она была у меня и прошла через снятие печати Антэрос, слыхал о таком?

– Каких тогда бешеных яг она оказалась здесь сразу после ритуала?! Это моя кровь на губах, она укусила. Не знаю вообще, что на меня нашло. Толком даже не помню.

Фил отчего-то побледнел. Серьезное и мужественное загорелое лицо, контрастирующее с серо-пепельными кудрями и холодными серыми глазами, вдруг приобрело зеленоватый оттенок. Мужчина заметно напрягся, все еще сосредоточенно о чем-то раздумывая.

– Скажите мне, что это было?

Сейчас он мало чем напоминал озорного противника Ди, смеявшегося над ней весь бой, и так сильно ее этим разозлившего.

– Поцелуй? Что мы знаем о клейме Минервы? Тебя просто внесло на откате от древнего ритуала. Воронка времени. Никто не сможет противиться такому. И никто не знает – к чему приведет этот ваш поцелуй на крови. Там посмотрим.

– Ничего я не понял.

– Видимо, она опрометчиво решила сбросить все накопившееся на тренировке. И почти преуспела. Если бы не ваше столкновение и не твоя самонадеянность… А теперь у нее будет «откат», хорошо, если без последствий.

– А ее мужчина? Она… кого-то звала в ответ. Ответила на поцелуй, а потом глаза вдруг открыла и так посмотрела… Вот, губу мне прокусила.

– Когда у иных было с этим просто? – Ипполит вздохнул. – Вечно бродите в лабиринтах сложностей, созданных вашим же воображением. Условности и правила. Кому они нужны в бесконечной жизни? Всего-то и дел – жить по любви и по совести. Нет, норовите сидеть в клетках и биться в открытые двери. Ох. Я старею, похоже. Ворчу.

Он посмотрел на часы и обернулся к тихо вошедшим в двери приемного покоя Арине и гному, все это время безмолвно слушавшим разговор, звучавший у кушетки с Венди.

Арина шагнула к ним. Совершенно потерянно посмотрела на Фила, вздрогнула, заметив его прикушенную губу со снова выступавшей каплей крови. Резко метнулась к нему, застыла.