Еще посмотрим, кто попал - Лесана Мун

Экономка выдает мне небольшую тачку, туда загружает все необходимое, по ее мнению, по уборке и говорит Феде:

— Федор, проводите Ирину на третий этаж в левое закрытое крыло. По приказу хозяина она убирает те помещения.

Блондинчик удивленно смотрит на экономку, но ничего не сказав, берет мою тачку и выходит. Благодарю Клариссу и выскакиваю вслед за упырем.

— Фееедь, а Федь? А че это ты с такой миной смотрел на экономку? — спрашиваю, едва мы отъезжаем достаточно далеко.

— С чем смотрел? — непонимающе переспрашивает блондинчик.

— Что не так с теми помещениями, куда я иду? — решаю брать быка за рога, так сказать.

— Это нежилое крыло. Раньше оно принадлежало родителям хозяина, но с тех пор, как они умерли, его закрыли и больше никто туда не заходил.

— А почему вдруг, сейчас меня отправили? — удивленно спрашиваю.

— Не знаю. Это может объяснить только хозяин — сообщает Федя, торохтя колесами тачки по ступенькам.

Когда мы поднимаемся на третий этаж, там стоит полнейшая темнота.

— Здесь что, весь этаж необитаем? — шепотом спрашиваю у Федора.

— Почему же? В правом крыле живет хозяин.

— А почему такая темень? — снова лезу с вопросами.

— А зачем вампиру свет? — отвечает вопросом на вопрос блондинчик.

Действительно, зачем? Они же, наверняка, отлично видят в темноте. Это я, пока ползу следом за Федей в левое крыло, дважды чуть не выворачиваю себе ногу и разок едва не падаю, за что-то зацепившись.

— Что это за полоса препятствий? — бурчу себе под нос, когда мы все-таки доходим до места назначения.

— Это ключи от крыла, как уходишь, обязательно все закрывай — напутствует меня Федя, передавая огромную связку ключей. — Если оставишь открытым — будут неприятности.

— Да поняла я — перебиваю блондинчика.

— Убирать, как я понял, тебе нужно все крыло. Тут четыре комнаты и парочка небольших подсобных помещений на выходе. Дня за два управишься? Три? Четыре??? — переспрашивает Федя, видя мое лицо. — Пять?!?

— Ну чё ты развопился? Я же еще не видела фронт работ. И потом, я дипломированный специалист по маркетингу и продажам. А никак не по уборкам. Ладно, вези тачку к самой первой комнате, начнем с нее.

Подъезжаем. Включаю светильник перед дверью, открываю замок. Дергаю дверь. И ничего. Еще разочек, налегаю плечом. И снова ничего. Я еще несколько раз пытаюсь открыть огромную и тяжелую дверь. Федя, устав смотреть, как я бьюсь, словно голубь о стекло, с этой дверью, отодвигает меня рукой и… взявшись за ручку двери, открывает ее наружу. ААААА! Дверь открывается НАРУЖУ! А я, идиот, пихала ее во внутрь!

Взрыв моего хохота эхом разносится на все крыло, заставив Федю вздрогнуть всем телом. Я смеюсь, как ненормальная, с гигиканьем и похрюкиванием, до слез в глазах. И никак не могу успокоиться, только представлю, как я тут бьюсь о дверь, комично дергаясь всем телом, словно меня шарахает током, как опять начинаю хохотать, не в силах остановится.

— Сорян, Федя. Минутка юмора — говорю блондинчику, немного успокоившись и вытерев слезящиеся глаза.

— Я могу идти? — спрашивает он, явно подразумевая можно ли меня оставить одну, не начну ли я тут опять самоубиваться об двери?

— Да, иди, я в порядке. До которого часу мне работать? И как узнать время? Перерыв на обед у меня вообще предусмотрен?

Тяжело вздохнув, Федя отвечает:

— Из окна комнат, где ты будешь убирать, видно часы на башне. Завтрак обычно в 8, а обед в 13.00. Рабочий день с 9 до 18.00 Ужин в 19.00. Но, поскольку у нас тут почти все упыри, а мы в еде не нуждаемся, то свой обеденный перерыв обычно проводим, просто болтая на кухне. Приходи к этому времени, тебе будет полезно познакомиться с коллективом, а то нелицеприятные слухи о тебе продолжают расползаться, нужно это пресечь.

— Зачем? — непонимающе спрашиваю.

— Ну…, - Федя на секунду зависает, — чтобы ты влилась в коллектив, не чувствовала себя одинокой.

— Спасибо, я не любительница подобного панибратства. Печальный опыт на моей предыдущей работе показал, что с коллегами нужно держать ухо востро и близко к себе не подпускать. Так что спасибо, но я обойдусь без упыристых друзей.

Федя вдруг как-то сник весь, а до меня сразу дошло, ЧТО я ляпнула, поэтому поспешила загладить свой тупизм:

— Не считая тебя, конечно. Ты уже давно мне ближе, чем просто коллега.

Блондинчик моментально расцвел и довольно заулыбался.

— Ну, я тогда пойду. Встретимся на обеде.

И ускакал, оставив меня один на один с вечными залежами пыли.

Итак. С чего лучше начать? Осматриваю комнату. Это явно женская спальня. Шторы и стены имеют цвет пепел розы. Хотя…, возможно это из-за толстого слоя пыли. За небольшой дверью — ванная комната. Решаю начать с нее. Странное дело на бортиках ванны, на полочках, стоят различные бутылочки и баночки. Если бы не грязь и пыль, я бы подумала, что хозяйка этого косметического добра недавно вышла и сейчас вернется.

Засучив рукава, подкатив подол и сняв туфли, принимаюсь за уборку. Вымыв зеркала и санузлы, понимаю, что мне срочно нужен отдых. Усаживаюсь прямо в ванной на пол и лезу любопытным носом по бутылочкам-баночкам, которые остались от прежней хозяйки апартаментов.

Большую часть сразу приходиться выбросить из-за полнейшей их не кондиции. А вот парочка бутылочек оказались весьма интересными. В одной — что-то пенящееся, похожее на жидкое мыло или гель для душа, а в другой — масло с безумно вкусным ароматом, вдохнув который я решаю, что заберу бутылочку себе, такую красотень выбрасывать ни в коем случае нельзя.

Собрав мусор, обращаю внимание, что уже можно спускаться к обеду. Весьма кстати, между прочим, потому что мой желудок уже где-то с полчаса настойчиво играет похоронный марш, явно намекая на желание калорийного обеда.

— Лааадно, — говорю ему, — так и быть, покормлю тебя, тунеядца.

Сполоснув руки, поправив платье и надев туфельки, быстренько топаю на кухню, не забыв предварительно включить свет в крыле, чтобы не топать в темноте, когда вернусь, и закрыть его на замок.

В кухню я врываюсь со словами:

— Ух, я такая голодная. Кого тут можно съесть? — и лыбой на все 32 зуба, типа я очень дружелюбная дама.

Мне в ответ раздается истерический визг, почти поросячий, и грохот. Слегка выглянув из двери в кухню, вижу лежащего в обмороке того самого, нервного, упыря. Вокруг разбросана еда, а у поверженного моими шутками индивидуума на груди красиво уложен пучок петрушки. Прелесть какая! Салют едой и букетик петрушки. Меня тут любят, раз так встречают!

Прижав ладони к груди и умильно улыбаясь, говорю:

— Что ж вы нервные все такие? Валерианку попейте, что ли.