Аленушка. Уж попала, так попала - Рина Беж

— Говорить о продолжительности твоей жизни еще рано, — подает голос Ранур.

— Почему? — задаю закономерный вопрос.

Неужели они могут её контролировать? Очень интересно.

— Все зависит от того, кто станет твоим спутником жизни.

Ну и что это значит?

Вот же вредный брюнет. Так и хочется его растормошить или стукнуть, чтобы изъяснялся понятнее. Нет бы разжевал, как делается в учебнике: чтобы понять этот пункт, читай правило тут, а вот этот момент расшифровывается следующим образом.

А он, вроде бы и ответил, но толку столько же, как если бы промолчал.

— Алёна, всё просто, — рыжик решает сжалиться. — Люди живут в среднем триста лет. То есть, оставшись сама по себе, одна, ты проживешь свои годы. Человеческий король — маг, продолжительность его жизни — пятьсот лет. Соответственно, с ним в союзе твоя жизнь станет на двести лет длиннее. С другими расами аналогично. Понимаешь?

— Теперь, да, — киваю Закиру, даря признательную улыбку.

Хоть он видит мои трудности и старается помочь. Умничка зеленоглазая.

— А эльфы сколько живут?

— Пятьсот — восемьсот лет, — прилетает ответ от него же.

— Ого! — не сдерживаю эмоций.

— Демоны?

— Восемьсот и до тысячи, — улыбается Садж.

Божечки, ничего себе долгожители. Десять человеческих жизней. Десять.

Я в шоке.

— А вы? Драконы.

— Почти до двух тысяч, — играет бровями рыжик.

Две… ТЫСЯЧИ… лет.

С ума сойти.

— Да ну? — выдаю на выдохе.

Перевожу взгляд с одного на другого. А вдруг разыгрывают?

Но нет.

Самодовольная моська сидящего сбоку брюнета уверенно доказывает, что это правда.

— Ага, — лыбится блондин. — Так что… Приглядись к нам.

Ничего не отвечаю, просто киваю, показывая, что приняла информацию к сведению. А уж подумаю потом.

— А остальные семь девушек? Где они?

— Три у ушастых, — фыркает Закир.

— Эльфов?

— Да, — кривится еще больше.

А я вспоминаю его возмущения, что одна попаданка, за которой он ухаживал, переметнулась к ним.

— И все стали спутницами этой расы?

— Нет, только две, — поясняет Садж. — Которые попали к ним изначально.

— А та, что перешла от вас? — откидываюсь на спинку дивана, чтобы было удобнее видеть всех сразу.

— Нет, просто выбрала жизнь у них, — фыркает рыжик. — Там, видите ли, больше возможностей для её работы и опытов.

— Чем она занимается?

— Увлеклась изучением полезных свойств местной флоры. А была в вашем мире фармацевтом, — рассказывает Занур с плохо скрываемыми чувствами не то печали, не то горечи в голосе.

— Подожди. Ты вообще всё помнишь? То есть, моё внушение на тебя даже чуточку не подействовало? — задает вполне логичный вопрос блондин, прерывая нас с драконом-великаном.

Странно, что раньше не вспомнил. Я думала, что именного с него они и начнут допрос с пристрастием.

— Нет, — даже головой качаю, подтверждая свои слова.

— Ни на секунду? Ты же замерла на некоторое время.

— Ага. От удивления, — выдаю кривую улыбку. — Меня при знакомстве в лоб еще ни разу не целовали.

— Вот так прокол, Садж, — хлопает блондина Закир. — А говорил: натренировался.

— Так и было. Всегда, — поглаживает подбородок мой гипнотизер. — Алёна, ты не против, если я попробую еще раз. Допустим, завтра?

— Хорошо, согласна.

Мне и самой интересно, почему у дракона вышла промашка. Хотя то, что мной не могут управлять и внушать что-либо — приятная новость.

— Хорошо, про трех девушек вы мне поведали. А как с остальными? — возвращаю разговор в интересующее русло.

— Еще две у хвостатых, — снова начинает рыжик.

Вздергиваю бровь, прося мимикой пояснений, и получаю. Впервые, кажется, Ранур отвечает нормально. Без ехидства и надменности.

— Демонов.

— Ого! А как они выглядят?

Я столько книг прочитала про их рога и хвосты, что жутко интересно. Почему-то эти жутики всегда казались мне в книгах самыми загадочными и интригующими персонажами.

— Примерно, вот так.

Садж поворачивает кресло в сторону свободного пространства, выпрямляется, упираясь локтями в колени, и раскрывает руки так, будто собрался ловить большой мяч. Лицо становится очень сосредоточенным, напоминая маску.

Смотрю на него, не отрываясь, замечая ту же трансформацию глаз, какая была у брюнета. Голубая радужка обесцвечивается еще сильнее, а зрачок вытягивается в ниточку. С раскрытых ладоней срываются маленькие смерчи, что, извиваясь, устремляются к полу и постепенно, будто ткут полотно, создают ледяную скульптуру: ступни, ноги, туловище, голову и… рога.