Пробудившая пламя - Кира Вайнир

– Ух, ну и тяжесть! – выдохнула Фарли, ставя шкатулку с деньгами на пол.

– Интересно, сколько там? – спросила я.

– Судя по словам майриме четыре ваших месячных содержания. То есть должно быть восемь сотен монет. – Ответила мне Гульниза.

– Вот сейчас выпьешь отвара и посчитаете. Долго ли для троих-то? – ответила мне матушка Вали́.

– А зачем мне отвар? Я вроде неплохо себя чувствую. – Удивилась я.

– Потому и неплохо, что я за твоим питанием слежу, и отпаиваю тебя вовремя, чтоб силы твоего тела поддерживать. – Пригрозила мне пальцем лекарка. – А то, чуть ей отлегнуло и она погарцевала, зубы всем показывать.

– Да не особо я гарцую. В сад сходила, детей проводила... – начала я.

– Вот и достаточно на сегодня. Это пламя в крови тебя вперёд гонит, но тело-то ещё прошлых сил не вернуло. Так что вон, лучше действительно монеты посчитай и ткани посмотри. – Перебила меня матушка Вали́.

Смысла спорить с ней я не видела. Действительно, второй день, как в себя пришла.

– Там тех тканей смотреть! – разозлилась всегда спокойная и рассудительная Гульниза. – Издевательство одно.

– Что не так, Гульниза? – удивилась я.

– При всех майриме проявила к вам заботу и невиданную щедрость, подарив даже два рулона дорогой ткани. Зелёный и белый бархат. – Показала она на две кучки ткани. – Но на самом деле, зелёный бархат был намотан поверх рулона белой ткани. Это просто два больших куска. Платья из них не выйдет. Будет видно, что это просто собрали остатки, и сшили вам платье из лоскутов! Ткань конечно очень дорогая, но рискнёте сшить себе из неё что-нибудь и выставите себя на посмешище! Так что подарок без подарка.

– Да ещё и наверняка к возвращению омана Берса кому-нибудь из наложниц, что он выделял, сошьют платье из зелёного бархата, а второй из белого. И будет выглядеть так, что вы, лари, после наложниц обрезки подобрали. – Вскипела и Фарли.

– Да? А подскажите мне девушки, кто у нас хорошо шьёт? И возможно ли сшить из этих кусков платье на девочку и короткий кафтан мальчику? – решила поделиться пришедшей мне в голову идеей.

– Мы обе шьём. Даже майриме обшивали, пока вы нас не забрали. – Заверили меня девушки. – На детское платье и килет мальчику хватит с избытком.

– Ну, платье не совсем детское. Давайте пересчитаем монеты, а потом я нарисую, что задумала. – Я договорить не успела, как у меня под рукой оказалась пачка бумаги и привычный мне карандаш.

Тонкий угольный грифель был плотно обмотан бумагой. Её надо было постепенно отматывать и затачивать грифель. Но пользоваться им было вполне удобно. Девчонки сами загорелись любопытством, уж очень им хотелось поломать планы майриме и ожидающих потехи наложниц. Им ведь тоже было нелегко, когда их госпожа ничего не значила и была вечным объектом для издевательств.

Монет оказалось действительно восемьсот. И это было целым состоянием. А вот потом, я села рисовать платье принцессы из сказки. Пышный, разрезной рукав, клином от плеч и до талии вырез, открывающий корсаж из бархата другого цвета. И расходящаяся пышная юбка. Край подола, манжеты рукавов, пояс и край корсажа я планировала украсить вышивкой. Уже в процессе рисования мне пришла в голову замечательная идея.

– Девочки, а где мы сможем взять белый и зелёный бисер? И ювелирную иглу для вышивки? – спросила я.

– На торговой площади. Можете поручить нам, или взять сопровождение и сходить сама. – Ответила Гульниза, не отводя взгляда от моего рисунка.

– Предложу детям, заодно и посмотрим, что там за памятные площади. – Внесла предложение в её идею.

На втором листе я рисовала что-то среднее между кафтаном и военным кителем. Воротник-стойка с острыми углами, как на привычных в моём мире "косухах", строгий прямой рукав, чуть приталенный силуэт.

– Вот тут, на внутренней стороне и на отворотах, должен быть зелёный бархат. А с внешней на вороте и манжетах вышивка, как на платье сестры. Сможем? – замерла я в ожидании их ответа.

– Тут в принципе сложностей немного. Но вид непривычный. И необычный. – Сказала мне Гульниза.

– Зато дети будут выглядеть, как игрушки! И точно лучше всех! – захлопали в ладоши Фарли. – А давайте никому не говорить, что шьём и для кого? Пожалуйста! Вы только представьте, как вытянутся эти змеиные морды! Ой...

– Я тоже хочу посмотреть на вытянутые змеиные морды! – шепотом призналась девчонкам. Мы переглянулись и весело рассмеялись.

– Заговорщицы! – фыркнула матушка Вали́.

Утро началось очень рано. Со стука в дверь моей комнаты. Я даже толком не успела проснуться. Фарли поспешила открыть дверь. На пороге переминались Малис.

– Можно? – спросило это чудо с испуганными глазками.

– Иди сюда. – Раскинула я руки для объятий, в которые тут же влетел смеющийся вихрь. – Попалась! Я тебя поймала!

– А меня поймают? – раздалось от двери, и уже вскоре я кувыркалась на кровати с двумя сорванцами.

Остановились мы, только когда совсем запыхались. Барлик помимо того, что обнял меня и сестру руками, ещё и закрыл нас своими крыльями. Ну, для Малис это было крыло, а для меня крылышко, словно платком плечи накрыли.

Я не сдержала любопытства и провела кончиками пальцев по перепонкам крыла. Больше всего, крылья Барлика по форме и строению напоминали крылья летучих мышей, а вот на ощупь это было самое необычное ощущение. Однажды в зоопарке мне довелось потрогать молодые рожки северного оленя. Панты. Вот, как будто мягкая замша, покрытая мягкой и короткой шерсткой.

– Когда я выросту, они останутся такими только изнутри. – Начал объяснять мне Барлик. – А с внешней стороны станут гладкими и блестящими. Остов станет бронированным и покроется шипами. И ударом крыла я смогу сносить врагов на несколько метров.

– Грозное оружие. – Кивнула я, замечая по голосу, как ему уже хочется обзавестись "взрослыми" крыльями.

Пальцы погладили по ещё покрытой "замшей" косточке. И я ощутила, как по крылу прошла дрожь, а мальчишка буквально мурлыкнул.

– Ему очень нравится, когда так делают. Только он никому не говорит. Знаю я и он! – прошептала мне Малис. – А ты как догадалась?

– Ну, я же мама, я это просто знаю. – В ответ я получила кивок, словно то, что я их мама объясняло половину загадок мироздания. – Я думала сегодня дойти до торговой площади и погулять по площади памяти. Вы со мной?

– Да! – выкрикнула Малис.

– А как же...

– Тренировка бессмертных? – улыбнулась я расстроившемуся сыну. – Ну, она же будет не весь день? После неё могли бы и сходить.

Вместо ответа меня так стиснули, обнимая, что я запросила пощады. Сегодня Малис сидела, уже еле удерживая нетерпение от любопытства, что же получится с её причёской. Стоило сказать "всё", как по комнате в сторону купальни промчался маленький смерчик.