Изгой - Ульяна Соболева

— Прикажи Хищнику убраться. Я согласен.

— Вот и хорошо. Вот и отлично, мой мальчик. Ты получишь все указания. Отныне ты перестаешь быть палачом без имени. Теперь ты родишься заново. Мокану заключил сделку с польским кланом на продажу фондовых акций. Николас хочет выкупить княжество под Варшавой. Пока что переговоры проходили не слишком удачно. Ты выйдешь с ним на связь и предложишь убедить своих сородичей в выгодности сделки с королевской семьей. Взамен потребуешь земли. Это чудесная сделка и Мокану не упустит шанс утереть нос Воронову, которому не удалось заключить договор. Мы сыграем на их вечном соперничестве. Кстати, твоя бабочка может тебе пригодится. С ее помощью ты вотрешься в доверие гораздо быстрее, у королевской семьи — слабость к смертным. Кроме того они строго придерживаются своих абсурдных законов — не пьют свежую кровь. Отныне у тебя появится имя, наличность, недвижимость, транспорт и штат обслуги. Я уже обо всем позаботился. Для начала переедешь в новые владения и лишь спустя несколько дней выйдешь на связь с Мокану. Я передам тебе все необходимые данные. И еще — тебе придется в самые кратчайшие сроки научиться всему, что умеют современные вампиры и смертные. Ты пойдешь в ногу с этим временем. Отныне, ты не безликий палач. Только будь предельно осторожен — если Воронова можно легко обвести вокруг пальца, то Мокану очень серьезный противник и очень сильный. Ты не должен сорвать задание до того как мы узнаем то, что нам нужно. Кстати я близок к тому, чтобы выполнить свою часть сделки. Закончишь с Черными Львами, и скажу тебе, где сейчас твоя сестра.

Как приятно болят мышцы, это как наркотик. Носок касался пола, до боли, до судорог в лодыжках напрягались сухожилия. Главное чтобы колени были вогнуты, чтобы полупальцы как можно выше и отклониться назад, почти доставая рукой до пола. А потом поворот, резко, голову сторону и взгляд цепляется за одну точку чтобы не потерять равновесие. Комната вертелась перед глазами все быстрее, тело ликовало от абсолютной власти над разумом. Да, я тренировалась. Чтобы не думать, чтобы отдаться танцу, в голове звучали нарастающие аккорды фортепиано, то скрипка вплеталась нежным плачем.

Когда нибудь я выйду снова на сцену? Или это мой последний танец умирающего лебедя?

Как ни странно, но я ЕГО ждала, смотрела на часы, старые с потертым циферблатом и ждала. Первым порывом, конечно, было сбежать, но в прошлый раз я убедилась, что может со мной произойти, если Изгоя не будет рядом. Теперь я уже не была уверенна, что готова испытать судьбу снова. Особенно напугали меня, его слова, что если не вернется — я должна бежать. Кто он? Неужели и в самом деле наемник? Вампир.

Больше я уже не сомневалась, в том, что Изгой не человек, а эти жуткие ожоги на его ладонях, это походило на самовозгорание. Словно я попала в фильм ужасов и исполняю в нем роль жертвы, которую в финале обязательно убьют. Или Изгой, или те, на кого он охотится. Жуткое слово, но он и есть хищник. Опасный, умный и очень сильный. Единственное чего я не понимала, так это почему я до сих пор жива? На кой черт я сдалась Изгою? Почему он спасал меня каждый раз от смерти, но, тем не менее, не отрицал, что скорей всего убьет меня сам.

Я продолжала танцевать, ускоряя темп, забывая о боли в пальцах ног и словно взлетая в легких прыжках.

А если он не вернется? Если его убьют? Я же должна обрадоваться или молится, чтобы моего похитителя постигла смерть — тогда я смогу скрыться и вернуться к нормальной жизни. Я лгала сама себе — к нормальной жизни я уже точно никогда не вернусь. Во сне меня будут преследовать обезглавленные тела и оскаленные рты монстров. И снова ложь. Я думала не только об этом — я не хотела, чтобы Изгой погиб. Сама мысль о том, что он не вернется именно по этой причине, вызывала во мне странную волну отчаянья. Абсурдную, непонятную и неподвластную мне.

Я сбилась с ритма и снова посмотрела на часы. Скоро уже десять часов как он ушел. Постепенно мною овладевала паника и я начала заново кружиться в танце.

Прыжок. Шене. Шанджман де пье. Прыжок. Деми–плие, реливе. Фуете до бесконечности…Пока не закружится голова.

Постепенно тело отделилось от разума, я танцевала и думала, в голове тикала стрелка часов.

Двенадцать часов, а его все нет. Неужели он не вернется?

Я танцевала "Кармен", мое любимое соло, когда Хосе убивает возлюбленную. Я осела на пол, с воображаемым ножом в груди и тут же поняла, что уже не одна. ОН вернулся. Стоял возле двери, сложив руки на груди, и смотрел на меня. Смотрел необычно с искоркой интереса, которого раньше не было. Странный взгляд. Словно он напряженно о чем то думал. Когда же я все таки привыкну к тому, насколько бесшумно Изгой передвигается? Как давно он наблюдает за мной? Сколько времени я уже танцую? Не менее четырех часов, беспрерывно. Тело ломило от усталости и странного облегчения. Вернулся.

Глядя на Изгоя, я приподнялась с пола и сложила ноги крестиком, обхватив колени.

— Впечатляет.

Сказал он мрачно и прошел на середину залы. Зала…Сильно сказано, конечно, но, тем не менее, зала. Не называть же ее салоном. Мне даже стало смешно. Облезлые стены, облупившийся шкаф и дырявый ковер — салон. Желание улыбаться пропало, когда я увидела, как он вытащил меч и положил на стол. Изгой прикасался к стали с любовью, с нежностью. Клинок сверкнул на солнце, пробивающемся сквозь прозрачные занавески на окне. Длинные пальцы вампира скользнули по блестящей поверхности, и я вдруг с ужасом подумала о том, скольких он убил этим мечом за все годы своего страшного предназначения.

Неужели, он наблюдал за мной и не помешал? Стоял у двери, так как я двигалась по всей комнате, не давая возможности пройти мимо. Что он только что сказал? Впечатляет? Это он про танец?

Изгой сел в кресло. Он снова кого то убил. Если вернулся, значит, выполнил задание. Хладнокровный монстр, для него чья то жизнь гроша ломаного не стоит. Как он выразился насчет людей — они букашки, которых он убивает, даже не замечая. Кстати я одна из таких, когда будет нужно он и от меня избавится, как от насекомого. По спине пробежал холодок.

— Сегодня мы уезжаем отсюда, — поставил меня в известность и прикрыл глаза. Я вздрогнула от звука его голоса. Казалось, мужчина устал, хотя я не сомневалась, что этот робот не знает усталости.

— Куда? — спросила я и привычным движением поднялась с пола на полупальцы.

— В новый дом.

Я не удержалась от усмешки. Если "это" он называет домом? То, что тогда в его представлении развалины?

— Да, и нам пора познакомится.

Я удивленно застыла на месте.

— Познакомится? Разве мы не знакомы?

Изгой открыл глаза и посмотрел на меня — его радужки снова стали сиреневыми. От их пронзительности дух захватило. Да, несомненно, он смотрел на меня иначе, и я не могла понять нравится мне это или нет.

— Нет, не знакомы. Теперь пришло время начать называть друг друга по именам. Я — Мстислав.

Даже имя ему под стать — старославянское, мужественное, резкое. Почему именно сейчас он решил назвать мне его? Ведь еще вчера сказал. Что мне не обязательно знать как его зовут.