Не смей меня целовать - Дарья Сорокина

Это было самым странным ужином за всю мою жизнь. Даже несостоявшееся свидание в Гранд Левуаре отошло на второй план, да и я уже почти свыклась с мыслью, что в моей жизни настали времена, когда многое будет казаться самым странным, но это?..

Мы сидели за опрятным столом в углу зала. Нам с Тео даже подушки на стулья выдали. Такое ощущение, что их не доставали с момента покупки, а само заведение хозяин представлял несколько иначе, но точно не местом грандиозных вечерних попоек.

После фееричного явления громадной псины все присутствующие разом поутихли и теперь с подозрением поглядывали на нас — двух голых перевёртышей завёрнутых в постельное белье, снятое с вонючей кровати. На мне — неизменная простыня, а черноглазая морда закутался в одеяло и меланхолично помешивал сахар в чашке с чаем, смотря куда-то сквозь меня. А я вот не могла отвести взгляда от логотипа «Липтон» на чайном пакетике. Хоть что-то родное и знакомое на этом карнавале безумия… Только почему крыша ещё сильнее начинает протекать? Липтон…

После инъекции конакиона чёрные узоры исчезли с тела Тео, а лицу вернулась осмысленность. И только ожоги и царапины на роже напоминали о случившемся.

— Оставь, — первое, что прорычал парень, когда Шорох попытался исцелить их. Очевидно, душа извращенца требовала наказания для себя, иначе как объяснить желание ходить с такой мордой.

— Он всё помнит. Не будь к нему строга, хорошо? Тео очень стыдно за потерю контроля, — попросил властный меховой комок, пока Тео обматывался одеялом.

— Постараюсь, — разглядывала упругую задницу извращенца, гадая, когда нужно будет всадить в неё новую дозу лекарства. Лучше перестраховаться, вдруг, Шорох не успеет спасти меня в следующий раз?

У меня накопилось ещё больше вопросов. Но мне дали понять, что загадочная болезнь моего извращенца обсуждению не подлежит, и всё что мне оставалось — поглощать жареные куриные ножки одну за другой, игнорируя хмыканье Тео. В себя пришёл? Подняла на него взгляд, стараясь вложить в него как можно больше ненависти.

— Боевой кролик, — лёгкая улыбка преобразила подранное лицо.

— Похотливая псина.

Отлично. Перестал улыбаться. Сузил глаза, а я прямо слышу, как в его голове складывается гаденький комментарий. Но парень явно передумал, пододвинул ко мне свою нетронутую порцию и откинулся на спинку стула.

— Хочешь моё?

— Плюнул туда? — обтёрла губы тыльной стороной ладони и потянула за край тарелки.

— Не-а.

Поглядывает с вызовом, ждёт.

Ой, да иди ты! Съем и твоё.

— Помнится, кто-то мясо не мог есть. Профессиональная деформация, или как ты там это назвала?

— Подслушивать чужие разговоры нехорошо. И, вообще, я пума! Нам положено. Мы хищники.

— Ну-ну, а ещё ты, кошка, скунс, кролик и мышь. Последние, кстати, свои экскременты едят.

Поперхнулась. Вот же скотина.

— Личный опыт?

— В академии, тебя учат имитировать повадки настоящего животного. Скажут — есть помёт, будешь есть помёт. Скажут задрать милого оленёнка в лесу, в облике той же пумы, и ты послушаешься.

Аппетит пропал. Что-то мне уже не хочется там учиться.

— Зачем ты говоришь мне это?

— Готовлю.