Пятое Правило Волшебника, или Дух огня - Терри Гудкайнд

— Ну так попробуй! Увидишь, что я права.

Сестра Алессандра покачала головой:

— Его Превосходительство запрещает пользоваться магией без его особого распоряжения. Очень... неумно нарушать приказы Его Превосходительства.

Энн наклонилась к сестре.

— Алессандра, шимы на свободе! Магия исчезла. Иначе, во имя Творения, какого рожна я, по-твоему, сижу в этих железяках? Неужели, будь в моем распоряжении магия, я не учинила бы какой-никакой концерт, когда меня схватили? Пошевели мозгами, Алессандра! Ты же не дура, в самом-то деле!

Уж кем-кем, а дурой Алессандра не была. Непонятно, как такая умная женщина могла поддаться обещаниям Владетеля. Наверное, ложь способна соблазнить даже мудрецов.

— Алессандра, Джеган не в состоянии проникнуть в твой разум. Его могущество сноходца исчезло, как и мои магические способности.

Сестра Алессандра смотрела на аббатису, не выказывая никаких эмоций.

— Возможно, его могущество действует в связке или даже через наше, и он по-прежнему способен проникать в разум сестер Тьмы.

— Чушь! Теперь ты рассуждаешь, как рабыня. Убирайся прочь, раз намерена и дальше рассуждать, как рабыня. Как сестры Света, со стыдом вынуждена признаться.

Алессандра явно не хотела ни уходить, ни прекращать разговор.

— Я вам не верю. Джеган всемогущ. И наверняка сейчас наблюдает за нами моими глазами, а я просто-напросто не знаю об этом.

И Алессандра неожиданно резко поднесла к губам Энн ложку супа. Пришлось проглотить. Медленно жуя, аббатиса изучала лицо сидящей перед ней женщины.

— Ты можешь вернуться к Свету, Алессандра.

— Что?! — Мгновенная ярость в глазах Алессандры тут же сменилась весельем. — Аббатиса, да вы совсем с ума сошли!

— Неужто?

Сестра Алессандра поднесла очередную ложку к губам Энн.

— Да. Я дала обет моему владыке из Подземного мира. Я служу Владетелю. А теперь ешьте.

Не успела Энн проглотить, как последовала очередная порция. Она съела добрый пяток ложек, прежде чем ей удалось выговорить хоть слово.

— Алессандра, Создатель простит тебя. Создатель — всемилостивый и всепрощающий. Он примет тебя обратно. Ты можешь вернуться к Свету. Разве тебе не хочется вернуться в любящие объятия Создателя?

Сестра Алессандра неожиданно отвесила ей оплеуху. Энн опрокинулась на бок.

Алессандра поднялась, гневно сверкая глазами.

— Мой господин — Владетель! Не смей кощунствовать! В этом мире мой господин — Его Превосходительство! А в загробном — Владетель! Не желаю слушать, как ты поносишь мои обеты Владетелю. Ясно?!

Энн горестно подумала, что заживление челюсти пошло насмарку. На глазах выступили слезы. Сестра Алессандра схватила аббатису за грязный рукав и рывком посадила.

— Я не позволю тебе говорить такие речи. Поняла?

Энн молчала, не желая спровоцировать еще одну вспышку ярости. Судя по всему, эта тема болезненна не меньше, чем челюсть Энн.

Сестра Алессандра села и подняла миску с супом.

— Осталось совсем немного, но вы должны доесть. — Алессандра смотрела в миску, будто наблюдая за вращающейся там ложкой. Она откашлялась. — Простите, что ударила вас.

— Я тебя прощаю, Алессандра, — кивнула Энн. Сестра подняла глаза — в них уже не было гнева. — Правда прощаю, Алессандра, — искренне прошептала Энн, размышляя, какие жуткие страсти кипят сейчас в душе ее бывшей ученицы.

Алессандра снова опустила взгляд.

— Здесь нечего прощать. Я — то, что я есть, и ничто не может изменить этого. Вы и представления не имеете, какие вещи мне пришлось совершить, чтобы стать сестрой Тьмы. — На ее лице появилось отрешенное выражение. — И даже не можете вообразить, какое могущество обрела взамен.

«Ну и к чему хорошему это привело?» — едва не спросила Энн, но придержала язык и молча доела суп. С каждым глотком она кривилась от боли. Ложка звякнула — Алессандра бросила ее в пустую миску.

— Было очень вкусно, Алессандра. Самая лучшая еда, что я ела за... за то время, что я здесь. За многие недели, наверное.

Сестра Алессандра кивнула и поднялась на ноги.

— Если буду свободна, принесу вам и завтра тоже.

— Алессандра! — Сестра обернулась, и Энн поглядела ей в глаза. — Ты не могла бы побыть со мной немного?

— Зачем?

Энн горько рассмеялась:

— Я каждый день сижу в сундуке. Каждую ночь меня приковывают к столбу. Просто было бы неплохо, если бы кто-нибудь со мной немножко посидел, только и всего.

— Я — сестра Тьмы.

— А я сестра Света, — пожала плечами Энн. — Тем не менее ты принесла мне суп.

— Мне приказали.

— А! Гораздо более честный ответ, чем я получила от сестер Света, с сожалением вынуждена констатировать. — Энн отодвинула цепь и прилегла на бок, отвернувшись от сестры Алессандры. — Извини, что тебе пришлось оторваться от дел, чтобы позаботиться обо мне. Наверное, Джеган хочет, чтобы ты поскорей возвращалась к обязанностям солдатской шлюхи.

В палатке воцарилось молчание. Снаружи смеялись солдаты, пили эль, играли.

Доносился запах жареного мяса. На сей раз желудок Энн наконец-то не бурчал от голода. Супчик был очень даже вкусным.

Откуда-то издалека долетел женский крик, тут же превратившийся в звенящий смех. Маркитантка, надо полагать. Иногда вопли были действительно криками ужаса, и Энн покрывалась потом, представляя, что там происходит.

Сестра Алессандра наконец снова опустилась на землю.

— Я могу немного с вами посидеть.

Энн повернулась.

— Мне бы очень этого хотелось, Алессандра. Правда-правда.

Сестра Алессандра помогла Энн сесть, и обе некоторое время молчали, слушая лагерный шум.

— Шатер Джегана, — нарушила молчание Энн. — Я слышала, это нечто. Роскошное зрелище.

— Да, так и есть. Каждый вечер ему разбивают что-то вроде дворца. Хотя не могу сказать, что вхожу туда с радостью.

— Да уж, после встречи с этим типом охотно этому верю. Ты знаешь, куда мы направляемся?

Алессандра покачала головой.

— Какая разница куда? Все мы рабы Его Превосходительства.

В этом ответе явственно звучали нотки безнадежности, и Энн решила тихонько перевести разговор в нужное русло.

— А знаешь, Алессандра, в мой разум Джеган проникнуть не может.

Сестра Алессандра недоуменно нахмурилась, и Энн рассказала ей о волшебных узах Магистра Рала, защищающих всех, кто принес ему присягу. Энн тщательно подбирала слова, стараясь, чтобы ее рассказ не выглядел как предложение.