Громбелардская легенда - Феликс В. Крес

— Давай, Вемир… начинай!

Черный кот молнией метнулся в темноту. В следующее мгновение окрестности огласил боевой рык воина-гадба.

Его подхватили пятьдесят с небольшим глоток.

Ночь была темной, хоть глаза выколи. В нескольких домах и пещерах мерцали тусклые огоньки, но они никоим образом не могли рассеять мрак, царивший на дне ущелья. Прозвучал боевой рык… и наступила тишина. Не было слышно топота ног бегущих воинов, не лязгало оружие.

Изнутри одной из хижин донесся пронзительный вопль. Вопль повторился, и свет в доме погас.

Но вот из остальных домов и жилых пещер начали выбегать вооруженные люди, некоторые с факелами — но пламя, притягивая взгляд, скорее ослепляло, чем позволяло хоть что-то увидеть. Однако невдалеке от частокола лежала большая груда дров, приготовленная как раз на случай какой-нибудь опасности. Она была покрыта шкурами, для защиты от дождя. Разбойник с факелом в руке подбежал к ней и поджег. Дерево занялось сперва неохотно, затем начало разгораться.

Всюду мелькали быстрые тени, собираясь небольшими стаями и исчезая внутри домов и пещер, откуда тотчас же доносились вопли, стоны и проклятия. Время от времени им вторило глухое, грозное рычание, издаваемое отнюдь не человеческим горлом…

Костер вспыхнул ярким пламенем.

Нападавших было пятьдесят — но из-за их невероятной подвижности могло показаться, что их втрое больше. Грозные силуэты больших котов-гадбов появлялись повсюду, собираясь в группы и тотчас же разбегаясь. Дома и пещеры одни за другим оказывались в их власти. Люди, в одиночку метавшиеся по каменной площадке с оружием в руках, падали жертвой молниеносно возникавших хищных отрядов. Кто-то пытался преследовать одинокого кота-воина — безуспешно! Никто из гадбов даже не думал о том, чтобы вступать с кем-то в поединок, казавшаяся внешне беспорядочной беготня имела своей целью рассеять внимание и силы противника. То и дело там, где это было необходимо, возникал новый отряд из нескольких котов и окружал одинокого разбойника, чтобы, расправившись с ним, тотчас же снова броситься врассыпную. Все это вызывало мысль о какой-то жуткой охотничьей забаве. Не было никакой яростной, ожесточенной битвы, как это обычно бывает, когда люди сражаются с людьми. Вместо этого шла обычная охота…

Однако пылающий костер все сильнее стал манить к себе всех тех, кто еще хотел и мог думать об обороне. Широкий круг света лишал кошачьи глаза преимущества; но прежде всего костер был местом, привлекавшим внимание. Там появилось сначала четверо, потом еще несколько разбойников — и вскоре все сражение сосредоточилось в одном месте. Более того, оно утратило прежний беспорядочный характер. Сомкнутый круг из полутора десятков вооруженных людей нелегко было разорвать. Попытка совершить подобное тотчас же закончилась серьезными потерями в рядах нападавших. Захваченный врасплох, беспомощно мечущийся в темноте человек был для котов-воинов легкой добычей. Однако сплоченный отряд, готовый сражаться при полном свете, мог доставить немало хлопот.

Стая собралась на границе света и тьмы, время от времени устраивая дикую беготню, которая могла бы спровоцировать людей на атаку. Однако окруженные разбойники были не настолько наивны. Они уже не раз заглядывали смерти в лицо и умели убивать; однако они также знали, как не дать убить себя.

В захваченном селении наступила тишина. Окруженная со всех сторон группа разбойников чем-то напоминала медведя, вокруг которого собрались выбившиеся из сил, покалеченные псы, не решающиеся нападать — но тем более не намеревающиеся отступать.

В темноте раздался низкий, неразборчивый кошачий голос, звучавший как нечто среднее между ворчанием и горловым шепотом:

— До утра огонь погаснет…

Это начало доходить и до оборонявшихся. Небольшого запаса мокрой древесины возле частокола могло не хватить…

Коты усаживались на землю. Теперь, когда они сидели смирно, ясно было видно, что это не какая-то собранная на скорую руку стая. Большинство воинов были в кольчугах, и почти все — в характерных кошачьих шлемах. Больше всего бросались в глаза зеленые мундиры… Их носили лишь несколько воинов, хотя, в соответствии с уставом, должны были носить все. Но солдатам, входившим в состав элитных подразделений, порой дозволялись значительные отступления от правил. Впрочем, «убийцы из Рахгара» не собирались спрашивать ничьего мнения. Они поступали так, как считали нужным и удобным.

Селение было захвачено регулярной полусотней Громбелардской гвардии.

Окруженные разбойники сбились еще теснее, готовые отразить атаку, и обменивались короткими репликами. Ясно было, что, если дров не хватит, придется пробиваться сквозь кольцо нападавших. Однако попытка вырваться из ловушки означала, что придется сражаться в темноте — то есть именно то, чего окруженные так боялись. Единственным выходом было экономить дрова и пытаться дотянуть до утра.

Прятавшаяся во мраке женщина, присев на корточки, с интересом смотрела на тех, кто еще столь недавно были стражами ее тюрьмы. Вскоре появился Вемир, ведя с собой двух других котов. На первом из них, таком же черном, как и разведчик Хель-Крегири, поверх кольчуги был надет мундир с нашивками сотника гвардии. Это означало — ни больше ни меньше, — что он один из самых старших по званию во всей Второй провинции. Тот факт, что он командовал столь небольшим отрядом, был не только весьма удивителен, но и противоречил уставу.

Что ж… в отношении котов воинские уставы могли толковаться весьма растяжимо.

Сотник наклонил голову, украшенную чуть гротескно выглядевшим плоским шлемом. Морда его была перемазана кровью — что явно свидетельствовало о том, что кот-командир во время сражения не ограничивался одной лишь отдачей приказов… В полушаге за ним следовал рыжий кот, весьма крупный даже среди своих побратимов-гадбов.

— Странное перемирие, Хель-Крегири, — промурлыкал сотник, поднимая лапу в кошачьем ночном приветствии.

Она ответила тем же жестом.

— Мы уже во второй раз встречаемся, — сказала она. — Тогда вы перебили мне весь отряд. Сегодня же я прошу о помощи.

— Ты ее уже получила, хотя я до сих пор не знаю, во имя чего. Я поверил тебе на слово. Слово кота, — подчеркнул он, облизывая усы. — Я совершил ошибку?

— Недавно… я нарушила слово, — мрачно проговорила она. — И ты все-таки решил мне поверить?

— Я кое-что об этом слышал… и, кажется, понимаю, что тобой руководило, Хель-Крегири. Не будем об этом. В селении нет калеки, о котором говорил мне Вемир, — сообщил он, меняя тему.

С губ женщины сорвалось ругательство, которое невозможно было повторить, настолько изощренно оно звучало.

— Плохо…

Кот прижал уши.

— У нас еще будет время поговорить. Пока что у нас проблемы. Если огонь продержится до утра, то эти полтора десятка человек без труда сбегут. В темноте мы их рассеем и прикончим по одному. Днем же об этом не может быть и речи, самое большее, что мы можем, — не попадаться им на глаза.