Русалка в академии - Мария Максонова

Тихонько постучали в дверь кабинета и, когда я привычно крикнула «войдите» в узкую щель протиснулась голова Вармы, одной из тех, кто участвовал в испытаниях моей разработки:

— Арина, — она знаком подозвала меня, косясь на Яриса.

— Что случилось? Заходи, не стесняйся, — предложила я, не желая отрываться от своих записей. Ярис достал для меня копию старинной рукописи с текстом Сказания о зажжении огненных гор, и я разбирала ее, переводя старинные слова со словарем.

Девушка на мое предложение упрямо помотала головой и продолжила знаками звать меня с собой. Пришлось все же отложить бумаги и со вздохом выехать к ней в коридор:

— Что случилось?

— Там такое! — протянула она, удостоверившись, что дверь плотно заперта, и Ярис не может нас слышать. — Лайну не приняли на курс артефакторов.

— И что? — не поняла я. Я не была удивлена, что Лайна провалилась, для полноценного артфактора ей не хватало усидчивости и внимательности.

— Идем, ты должна это сама видеть, — Варна схватила меня за руку и потянула за собой.

Мы выехали из Академии через одну из задних дверей, ведущих в парк, поплутали по извилистым дорожкам и подошли к одной из небольших беседок. Громкий женский рев было слышно еще издали, а, приблизившись, я увидела горько плачущую Лайну, которую обнимала, пытаясь успокоить, Барби. Остальные девчонки из нашей группы собрались тут же, аристократки нервно обмахивались веерами, но, так как Ниана не уходила, остались и они.

— Что за трагедия? — чтобы заехать в беседку, пришлось приподнять коляску магией, да и то девушкам чуть ноги не отдавила, слишком тут было мало места. — Ты провалилась на экзамене и тебя гонят из Академии?

— Нет, — прорыдала Лайна.

— У твоих родителей несчастье какое-то случилось? — продолжила я допрос.

— Нет!.. — она перевела на меня злобный взгляд. Лицо ее покраснело до свекольного цвета, светлые волосы растрепались, глаза опухли и превратились в щелочки. Красотка.

— Тогда что за трагедия?

— Меня на факультет артефакторов не взя-али! — провыла она и вновь уткнулась в плечо Барби. Та обняла ее, поглаживая по плечам.

— И что? — холодно осведомилась я. — Тоже мне трагедия — лекарем быть. Ты же с самого начала учебы этого и хотела, чего тогда теперь воешь?

Ответом было невнятное мычание в грудь Барби, из которого я ровным счетом ничего не поняла.

Я обвела взглядом остальных девушек. Они сочувственно посматривали на Лайну, явно зная больше, чем я.

— Жених ее бросил, — наконец, не выдержала Варма, так и стоящая за моей спиной.

— Какая связь? — не поняла я.

Вновь глухой вой в плечо Барби в ответ, но от него понятнее не становится. Я требовательно уставилась на Варму, как на единственный адекватный источник информации.

— Парень за ней начал ухаживать после нашего испытания. Она ведь во главе была, схему артефакта воедино собирала, вот он ее и приметил. Про свадьбу говорил. А как профессор артефакторики объявил списки тех, кого хотел бы видеть на своем курсе, а Лейны там не оказалось, так парень ее и бросил.

Вновь невнятный вой в грудь Барби, быстро перешедший в громкие рыдания.

— Вот козел! — бросила я злобно.

Остальные девушки тяжко вздохнули. Потом начали делиться информацией, кто что знал: как быстро парень окрутил их подругу, какой он бабник из купцов, третьекурсник, а отец его — спонсор Академии. И сколько девушек по нему сохнет из купеческих да из горожанок, и что они Лейну предупреждали. Я только удивленно хлопала ресницами, какие страсти тут творятся, пока я над ученой степенью своей корплю.

— А я предупреждала, — заметила Ниана, поставив точку в обсуждении.

Лейна вновь завыла горько, но теперь уже в ее бормотании я могла разобрать, какой парень был классный, какой красивый, как ухаживал и сколько всего подарил: цветы, конфеты, ленту...

— Ну, это к счастью, — после короткой паузы сделала вывод я.

Даже Лейна удивленно на меня уставилась.

— Если парень козел и расчетливый моральный урод, то счастье, что ты от него так быстро избавилась. Представь, что он бросил бы тебя уже с ребенком одну, вот был бы ужас!

— Но я же его люблю-у-у! — после паузы проныла она.

— Ты не его любишь, а ложь, которой он тебя окружил. Если бы он был такой, каким ты его представляла, он бы так расчетливо не поступил. Козел он, а тот честный парень, которого ты полюбила — это совсем не он. Такого еще поискать придется.