Жрец Лейлы - Светлана Зимина

– Ты сказал… легенда, – тихо заметил я.

– Именно, – кивнул Янус. – В Академии, в которой мне не довелось учиться, курс о Высших читают в литературном потоке. А вот моя мать давала мне информацию, как реально существующую и непреложную. И теперь ты подтверждаешь её измышления и теорию о существовании Высших. И твоя аура нечеловечности, хоть и окрашена влиянием божественного служения, все же несет на себе слишком мощный отпечаток иной силы. Эта сила тебя пометила, бывший человек. Похоже, ты чем-то их заинтересовал. И либо тебе предстоит в итоге стать их слугой… а может…

Я фыркнул, поняв, что он имел в виду.

– Вот уж чего мне точно не хочется, так это безграничного могущества…

– Почему? – он с искренним любопытством посмотрел на меня.

– Ты сам подумай, – покачал я головой.

И он кивает.

Мы оба понимаем, что нет силы без каких-либо ограничений. Безумие, что посетило Эмир может и обладает неограниченной властью, но, являясь столпом Вселенной… что ему приходиться платить и делать? Каковы его истинные обязанности? Это страшно. Неудивительно, что даже среди демонов об этом говорят как о художественном вымысле.

– И все равно, – он опять по-настоящему улыбается. – Будет забавно встретиться в следующий раз и обнаружить тебя совсем в ином качестве. И возможно уже я буду вздрагивать, глядя на тебя исподтишка, а не ты.

– Все возможно, – киваю я.

Высшие. Интересно стоит ли об этом попробовать спросить у Лейлы? Наверное, все же нет… лучше уж к Дэвиду с этим вопросом. Интересно будет посмотреть на его реакцию.

В этот момент моя нога внезапно вместо привычного песка ступает на мягкую зелень травы.

– Оазис, – звучит бесстрастная констатация факта. И я невольно улыбаюсь. Этот Янус… с ним было как-то… спокойно. И его исследовательский интерес вызывал какое-то почти умиление, вместо трепета, который появился у меня в самом начале… даже если он действительно внезапно обернется и вонзит в меня свое копье… это уже не будет страшно. Словно, он стал почти… родным существом.

– Янус, – тихо зову я.

– Ты тоже это чувствуешь? – он оборачивается. – Пустыня все же приняла какое-то решение. Я чувствую, что она начала действовать. Возможно, скоро мы расстанемся…

– Но зачем нас связывать?

– Пустыня не богиня, она Стихия. И я не удивлюсь, что я здесь на самом деле лишь для того, что бы ты смог пройти какую-то еще одну ступеньку…

Я задумчиво кивнул:

– Скажи… в чем различие Стихий и богов?

Демон вздохнул:

– В нашем мире нет богов, знаешь почему? Потому что мы фактически равны по силам. Точнее высшая иерархия демонов равна. Наш бог – это наш Император или Императрица. И представители их клана. Боги в ваших мирах либо рождается богами, и получается, что это просто еще одна весьма интересная раса, либо ими становятся, приобретая определенные возможности и способности, и одновременно начиная подчиняться божественным законам. Судя по всему, богами могут становиться и смертные люди. Но для этого нужно обладать весьма специфичной аурой, а потом попасть в определенные условия… но здесь я слабо подкован. Никогда не думал, что мне понадобятся знания подобного типа. Стихии – ими невозможно стать… ими не рождаются. Они есть. Они изменчивы и неизменны одновременно. Они не могу передать свое существование и свою сущность своему преемнику. Таковых просто не существует.

– Тебе бы учителем быть, – проворчал я, слишком потрясенный свалившейся на меня информацией.

Он скосил на меня насмешливый взгляд:

– Пить хочешь?

Я с удивлением обнаружил, что мы стоим на краю озера.

– Похоже, Пустыня привела нас в какой-то оазис, – он сел на траву и с наслаждением потянулся. – Кстати, тот факт, что ты после нескольких дней голода и жажды не бросаешься на воду, только подтверждает твою нечеловечность, друг мой Лилиан.

Я киваю, чувствуя, что уже смирился с этой мыслью.

– Послушай, – я внимательно посмотрел на демона. – А ты хорошо читаешь ауры?

– Смотря какие, – он усмехнулся.

Я мысленно создал образ и бросил ему картинку.

И синие глаза разгорелись неподдельным интересом. И он надолго погрузился в размышления, что-то шепча. Я решил воспользоваться слабой передышкой и умылся. С наслаждением плескаясь в воде.

– Вот, – с удовлетворением прозвучал голо Януса, когда я оторвался от воды. – Вот тебе яркий пример ауры того, кто может стать в будущем богом.

– Вот как, – я повернул голову. – И ты, наверное, даже можешь сказать каким именно?

– Ну тут несколько линий вероятностей, – качнул он головой. – Ты даже не представляешь, насколько такие прогнозы неточны, но все эти возможности сосредоточенны в одной плоскости. Это существо может стать богом Правосудия. А может стать кровавым божеством возмездия, или, например, просто какой-нибудь справедливости и милосердия. Все зависит от испытаний доставшихся на его долю…

– Вот как… – медленно повторил я.

– Чья это аура?

– Моего младшего брата, – тихо ответил я.

Демон рассмеялся. И я замер завороженный. Никогда не слышал такого… привлекательного смеха.

– И ты говоришь о человечности, – он легко вскочил на ноги. – Интересное место этот ваш Эмир. Похоже, я не прочь буду побывать там в роли божества… как там они меня назвали? Янус Двуликий? Неужели разглядят всего две из моих масок? Или это просто история оставила столь мало?

Я покачал головой:

– Ты похож на мальчишку…

– По нашим законам, – он весело подмигнул, – я еще не вышел из возраста подростка. Мне семнадцать, Лилиан. Даже по человеческим меркам.

Я поперхнулся.

Тихий смех, словно, шелест ветра по песку.

+ Хочешь попробовать себя роли божества? А выбраться сможешь? +

И озеро вздымается, словно поднятое огромной рукой.

– О, – демон округлил глаза. – Пора прощ…

И вода обрушилась на то место, где сидел демон, и вот странность: ни капли воды не упало на меня. Мгновение и… мокрая трава, тихое озеро и стена песка вокруг… тишина. Я остался один.

Ощущение такое, словно и не было этой встречи. Никогда. В траве что-то сверкнуло.

Я наклонился и поднял тонкое колечко из странного металла, ни на что не похожего. Золотистая искра бежит по ободку и вспыхивает алым рубином. И снова только колечко. Был демон. Был.

И улыбка его была, и смех. И его рассказы, и голодный исследовательский взгляд, который проникает не в душу, о нет… глубоко внутрь тела, чтобы понять из чего ты состоишь.

Янус Двуликий… Многоликий…

Сиган будет в восторге. Если я выберусь отсюда.