Возвращение колдуна - Вольфганг Хольбайн

Пошатываясь, Говард встал на ноги, стер рукой кровь, которая текла по лицу, и повернул голову в сторону шахматной доски. Черные и белые клетки начали плясать перед глазами, и ему стоило больших усилий, чтобы разглядеть отдельные фигуры и их сложную расстановку. Он уже практически ничего не соображал. Ловушка, в которой оказалась королева де Лорека, была тщательно подготовлена, а два шаха и боль, которую они означали, тоже были оценены заранее. Если королева де Лорека будет бита, то он одержит победу. Даже в том состоянии, в котором Говард находился сейчас, у него были все шансы, чтобы просто смести оставшиеся на доске белые фигуры.

— Ты следишь? — с улыбкой спросил де Лорек.

Говард уставился на него горящими от злости глазами.

— Еще бы.

— Итак?

Повелитель кукол сделал несколько шагов и подошел вплотную к белой королеве.

— Пожалуй, теперь ты можешь рассмотреть эту фигуру более внимательно.

Он улыбнулся, протянул руку к блестящему торсу статуи в человеческий рост. Раздался тихий щелчок, и часть забрала, закрывающего лицо, плавно отъехала в сторону. За ним показалось бледное, насмерть перепуганное лицо девушки.

— Офелия! — закричал Говард, вскипев от ярости. На некоторое время боль и слабость уступили место неистовому гневу. — Сарим! — взревел он. — Ты сволочь! Ты же обещал мне…

— Что я тебе обещал? — резко прервал его де Лорек. — Я обещал дать тебе шанс. Ты получил его. Попытайся победить меня, если сможешь. — Он злобно рассмеялся. — Убей королеву и можешь считать, что ты выиграл эту партию. Я даже признаю, что ты играешь лучше меня. Итак, ты оставляешь свой ход неизменным?

— Вы не должны были приходить сюда, мистер Крэйвен, — сказал Балестрано.

Великий мастер говорил тихо, практически без акцента и очень медленно, взвешивая каждое слово, как это часто делают пожилые люди. Но блеск в глазах старика явно контрастировал с его возрастом и немощностью. Как и в первый раз, когда я встретил главу ордена тамплиеров, я сразу почувствовал силу власти, которая исходила от этого человека.

— Кто это такой? — вырвалось у Рольфа. — Ты знаешь этого старика, Роберт?

Я кивнул, сделал резкое предостерегающее движение рукой и подошел к Балестрано поближе.

— Что… что вы здесь делаете? — с дрожью в голосе спросил я.

Я еще не совсем справился с изумлением, вызванным этой неожиданной встречей.

— Мы не имеем ничего общего с вашей сектой, Балестрано. Не вмешивайтесь.

Старый тамплиер тяжело вздохнул. В его взгляде появилась печаль, которая была мне непонятна.

— Вы оскорбляете меня, Роберт, — тихо произнес он. — Во-первых, вы прекрасно знаете, что наш орден вовсе не секта. Во-вторых, смею заметить, речь идет о случае, когда вмешиваемся не мы, а вы. Именно вы суете свой нос в дела, к которым не имеете абсолютно никакого отношения. Что вам здесь нужно?

— А мы ищем кое-кого, — грубо ответил Рольф.

— Наверное, месье Гаспара? — спросил Балестрано. — Но я вас разочарую: его здесь больше нет.

— Как это нет? — возмутился я. — Где он? Что вы сделали с ним, Балестрано?

— Сделали? — На губах Балестрано снова появилась удивительно мягкая улыбка. Покачав головой, он обвел рукой магазинчик. — Мы ничего с ним не сделали, Роберт, — сказал он. — Я всего лишь заранее позаботился о том, чтобы месье Гаспар ненадолго покинул город — сразу после того, как передал нашу посылку Говарду.

Рыцарь-тамплиер снова улыбнулся, но теперь в его лице что-то резко изменилось, взгляд стал жестким.

— Если я правильно понял вас, — продолжил он, — то вы оба пришли сюда, чтобы найти брата Говарда.

Рольф едва не вспылил, но я вновь остановил его предостерегающим жестом и подошел к Балестрано еще на один шаг. За спиной у главы ордена задвигались тени, зашуршала ткань, затем где-то рядом, совсем недалеко от меня, звякнул металл. Мы были не одни.

— Не брата Говарда, уважаемый Балестрано, — сказал я. — Мы ищем нашего друга Говарда. Надеюсь, вы улавливаете разницу?

Балестрано вздохнул.

— Роберт, Роберт… — по-отечески мягко произнес он и покачал головой. — Я и вправду не знаю, что мне с вами делать. С одной стороны, вы очень одаренный молодой человек, у которого могли быть тысячи причин для того, чтобы принять нашу сторону. К тому же я вам искренне симпатизирую. С другой — вы постоянно пытаетесь вмешиваться в дела, которые вас никоим образом не касаются.

— Отпустите Говарда, и я даю вам слово чести, что наши с вами пути никогда больше не пересекутся, — резко ответил я.

Балестрано не ответил и несколько секунд молча смотрел на меня своим особенным, пронизывающим взглядом. Затем он покачал головой и хлопнул в ладоши. Пять высоких фигур в белых торжественных одеяниях рыцарей-тамплиеров вышли из полутьмы и окружили нас. Никто из них не проронил ни слова, но все были наготове, сжимая рукоятки мечей, которые были спрятаны у них под плащами.

Рольф зарычал, как разъяренный зверь. Однако он прекрасно понимал, насколько бессмысленно бросаться в бой с явно превосходящей силой. Нам противостояли не просто пять обычных мужчин, а пять рыцарей-тамплиеров, людей, которые входили в самую страшную военную касту, которая когда-либо существовала. Однажды я видел, что они понимают под словом «бой», и никогда не забуду этого зрелища.

Присмотревшись, я узнал темноволосого тамплиера, который стоял прямо перед Балестрано.

— Гер, — не скрывая иронии, сказал я, — тебе, наверное, не терпится еще раз попытаться сделать то, что не удалось тогда в Амстердаме?

Лоскамп вздрогнул, словно от удара. Его глаза вспыхнули, и я увидел, что он сильнее сжал рукоятку своего меча.

— Я понимаю тебя, Роберт, — тихо произнес он. — Но то, что я сделал, было продиктовано обстоятельствами.

— Я знаю, — ответил я. — Внезапно во мне вспыхнула ярость, неукротимая и бессмысленная. Я вдруг почувствовал непреодолимое желание искалечить его. — Гер, возможно, я глуп, но не настолько, как тебе кажется. Вам нужна была приманка, чтобы перехитрить охранника лабиринта. — Я пожал плечами. — Надеюсь, ты догадался, что я не очень люблю, когда меня используют в качестве жертвы.

— Но ведь ты выжил, не так ли? — цинично заметил Лоскамп.

— В этом нет твоей заслуги, — выпалил я. — Человек отдал свою жизнь, чтобы помочь мне выбраться из западни, в которую ты меня бросил.

— Брат Лоскамп, — резко прервал нас Балестрано. — Крэйвен! Что происходит? Я здесь не для того, чтобы слушать мальчишеские перебранки, а…

— …а для того, чтобы сообщить мне, что я снова попался в вашу ловушку, — продолжил я. — Похоже, в этом деле вы все тут крупные специалисты.

Глаза Балестрано вспыхнули. Однако его голос остался таким же спокойным, как и прежде.