Слуга Дракона - Дэвид Аллен Дрейк

Как только облако пыли немного осело, Гаррик с Лиэйн приблизились ко входу в то, что когда-то было конюшнями, а еще ранее – древним храмом. Здесь уже собрались жители окрестных домов, желавшие выяснить, что за тарарам случился в их квартале среди бела дня. Кровавые Орлы, сопровождавшие принца, поспешили отогнать их прочь.

Но не всех… К Гаррику подошла спасенная им незнакомка. Теперь на ней был военный плащ, доходивший до середины икр. Он распахнулся, когда женщина протянула принцу меч рукоятью вперед.

– Вот, лорд Гаррик, – промурлыкала она сладким как мед голосом. В другой руке она держала скомканную накидку Лиэйн со следами желтоватой сукровицы. – Я очистила его для вас.

Продолжая обнимать Лиэйн, юноша принял меч. Незнакомка улыбнулась и наконец представилась:

– Кстати, меня зовут Кольва.

* * *

Незадолго до рассвета Кэшела разбудил звук рожков. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, где он находится. Юноша никак не мог отрешиться от сна, в котором он лежал на холме, увитом виноградником. Вместо неба над ним нависала сплошная скала. И он был не один – с ним находился крошечный ворчун, умевший отбрить собеседника почище Илны…

Кэшел поднялся с низкой кушетки и огляделся. Вместо привычной одежды на нем была какая-то легкая шелковая хламида. Свою тунику и башмаки он обнаружил поблизости. Кто-то позаботился их вычистить (весьма кстати!), шерстяная ткань казалась еще влажной на ощупь. Вместе с благодарностью Кэшел ощутил легкое чувство вины по поводу собственной бесполезности.

Он поспешно вылез из ночной одежды и с облегчением швырнул ее на кушетку. Тонкий шелк напоминал ему паутину: будто он ночью продирался сквозь лесную чащу и весь извозился.

На столике рядом с постелью стоял таз и кувшин с водой. Кэшел жадно припал к нему и выпил чуть не половину, прежде чем сообразил: вода приготовлена для мытья. Ну и пусть… Его лицо и руки куда меньше нуждались во влаге, чем пересохшая глотка. Юноша попытался восстановить события минувшей ночи. Ага, кажется, он пил местное вино… и в немалых количествах. Сколько именно он выпил, Кэшел не смог вспомнить, но явно больше, чем требовалось, – судя по сегодняшнему самочувствию.

В утренней тишине продолжали заливаться трубы. Интересно, который час? Небо на востоке уже достаточно посветлело, звезды попрятались, облака тоже отсутствовали.

Его посох стоял прислоненный к стенке неподалеку от одежды. Юноша взял его в руки, надеясь, что знакомое теплое прикосновение прогонит смутное беспокойство, которое владело им с момента пробуждения. Однако испытанное средство не помогло, и это только ухудшило душевное состояние Кэшела.

Откинув занавеску из звенящих бус – яшма, кварц и сердолик, парень вышел в просторный коридор. Он был пуст, но откуда-то справа доносились голоса, и Кэшел направился в ту сторону. Он намеревался выяснить у первого же встречного, как выбраться из дворца. Ему хотелось как можно быстрее покинуть Тиан.

Вскоре коридор, по которому шагал юноша, завернул вправо и вывел его в уже знакомый просторный вестибюль. Именно здесь вчера происходил обряд разоблачения рыцарей перед пиром. Сейчас в зале толпились слуги. Они что-то оживленно обсуждали между собой, но при виде Кэшела сразу же замолчали.

– Простите, – обратился юноша, но толпа молча расступилась перед ним. – Я просто ищу выход.

Собственно, говорил он больше из вежливости, поскольку уже сориентировался: знал, где находится, и видел тяжелые ворота в противоположном конце улицы. Туда он и направился. Слуги отводили глаза в сторону, делая вид, что незнакомы с Кэшелом. В их поведении не было ничего враждебного, просто молчаливая демонстрация: ты здесь чужак.

Это заставляло его чувствовать себя еще более скованно, хотя осуждать людей юноша не мог. Ведь он и сам-то стремился покинуть город, чего ж удивляться замкнутости местных жителей?

Кэшел шел по пустынной улице, сопровождаемый шепотом слуг, которые толпились за каждой дверью. Странно, но он не видел никого из вчерашних сотрапезников. Вообще, вся разодетая в шелка часть горожан куда-то подевалась. Юноша недоумевал, пока краем глаза не заметил какое-то движение вверху. О как! Аристократы всей кучей толпились на крепостных сооружениях, они тревожно переговаривались мелодичными голосами и поглядывали на восток.

Кэшел подошел к распахнутым воротам. Группа тианцев собралась вокруг подъемного механизма моста, разглядывая лебедку, сработанную из того же прозрачного материала, что и плита, на которой покоился весь город. Один мужчина даже теребил ручку кабестана, будто в раздумье: не повернуть ли?

– Полагаю, их следует позвать! – говорил дородный парень с пышными белыми усами. – Что толку в слугах, которые не желают работать?

– А я думаю, король обо всем позаботится, когда… – возразил другой, напряженно глядя вниз, за ворота. – Ну… когда вернется обратно.

Кэшел прошел мимо аристократов, ощущая на себе их взгляды. Он старался сохранять невозмутимый вид, но чувствовал смятение, как ребенок в окружении толпы перепуганных взрослых.

Пройдя в открытые ворота, он вышел из Тиана. Начиная свой спуск по длинной лестнице, он еще раз взглянул наверх и увидел маячивших там горожан. Разглядеть отдельные лица в предрассветных сумерках он не мог, но ему показалось, что в одном из бледных овалов он узнал Лию.

Король Лью вместе со своими рыцарями стоял внизу, у основания лестницы. В руках оружие, лица всех обращены в сторону восходящего солнца. Сделав последний большой шаг, Кэшел сошел с последней ступеньки и оказался за спиной компании.

Некоторые из рыцарей оглянулись, но никто не заговорил, не остановил его. Их взоры лишь мельком скользнули по мощной фигуре юноши и снова обратились на восток.

Кэшел снова обернулся. Солнечные лучи уже позолотили башни Тиана, хотя все остальное скрывалось в тени.

– Король Лью! – обратился юноша. – Если приближается враг, то я готов встретить его вместе с вами.

Он говорил громче обычного. В подобной ситуации – когда люди игнорировали его – Кэшелу приходилось повысить голос, чтобы привлечь внимание. Или молча пройти мимо. В том смятенном состоянии духа, в котором он находился сегодня утром, юношу так и тянуло наподдать какому-нибудь гордецу, но он сам себя одернул… в конце концов, у рыцарей вполне могли быть поводы нервничать.

Отреагировал Мэх. Сжимая подрагивающее копье, он сердито прорычал:

– Убирайся отсюда! Мы удовлетворили твои права гостя… теперь возвращайся в свою жизнь!

Сиа также обернулся, и юношу поразило замкнутое выражение его лица. На нем была написана враждебность не только по отношению к Кэшелу, но и ко всему окружающему миру. Его плотно сжатые губы выражали куда большую угрозу, чем слова, брошенные Мэхом.

– Господа, не забывайте: мы рыцари Тиана! – одернул их король Лью. – А рыцарь всегда должен вести себя достойно, как в последнее мгновение своей жизни. И это особенно справедливо сегодняшним утром!