Черная Вишня - Алиса Пожидаева

— Простынешь. — Тепло шалью опустилось на плечи, растеклось от мужских рук, окутывая меня ощущением уюта.

— Спасибо. — Оборачиваться не стала, прекрасно знала, кто стоит позади. И сейчас я ему была рада.

— Не хочешь прогуляться?

— Разве тебе не нужно быть с гостями? — ответила вопросом.

— Они пришли явно не ко мне, а развлекать их есть кому. Так что? — Шердан легонько огладил плечи, и даже через ткань платья и перчатки я кожей чувствовала жар его ладоней.

— Хочу в город.

— Тогда придется вернуться в дом и переодеться, — покладисто согласился Шердан, вышел из-за моей спины и предложил локоть. Плечам снова стало холодно. — Идем?

Уйти, впрочем, мы не успели, поблизости раздалось нервное цоканье каблучков.

— Линда, нам надо поговорить, — где-то за заснеженной стеной кустарника прозвучал оклик Альгера.

— Иди говори с парочкой хорошеньких горничных, которых вчера обихаживал, — прозвучало в ответ на повышенных тонах.

— Линда!

Послышался шорох ткани, стон, а потом звук пощечины.

— Опять, — выдохнул Шер еле слышно и как-то обреченно.

Снова зацокали каблуки, но тут мой спутник опомнился и буквально потащил меня на выход из лабиринта. Только не учел, что на мне обувь была куда менее практичная, чем на нем. Поскользнулась я уже на самой границе купола, где подтаявший снежок замерз предательской корочкой. Впрочем, упасть мне было не суждено, Шер моментально развернулся и принял меня в объятия. А потом еще и тесно прижал, не отказав себе в удовольствии наклониться к волосам, вдохнуть и легонько поцеловать в висок. И все это на глазах ближайших гостей, что сейчас притихли и следили за сценой.

И тут у меня в голове словно щелкнуло. Ночь, Альгер был в одной рубашке, а меня завернули в теплый камзол, пахнущий мужчиной, вот этим самым мужчиной, что стоит сейчас передо мной, к которому я доверительно льнула сквозь дрему и который потом меня раздел, а может, и не только, мало ли чего я не помню?

— Это был ты! — процедила, пытаясь отстраниться, но это я размечталась, конечно.

— Это и сейчас я, — невозмутимо сообщил Шер, и сразу стало ясно — все понял и не раскаивается. Издевается даже.

— Ты меня вчера лапал и одежду снял, — шипела я.

— Можно подумать, впервые. — Наглая усмешка едва проскользнула, потом он стал серьезен: — Ника, сколько еще тебе нужно времени, чтобы понять, что ты любишь меня безо всякой магии? Пожалей поголовье мастольских холостяков!

— Что? — После слов о любви я слегка растерялась, но потом сообразила, о чем речь. И пошла в атаку: — Значит, арест графа Даво, больная тетушка барона Лоана и падение с лошади графа Вустаса — твоих рук дело?

Полноте, а было ли письмо от тетки, да и перелом ли подкосил гостеприимного графа?

— Да что ж я, зверь какой! — почти натурально возмутился Шердан. — Старушка еще всех нас переживет!

— Значит, даже не отрицаешь. — Я уже нешуточно разозлилась.

Не знаю, что собирался сказать мне лорд Тарис, но вдруг глянул мне за спину и лукавый прищур на его лице сменился откровенной досадой. Я обернулась очень своевременно, чтобы увидеть, как к нам подошел его величество король Эдуард. Позади маячили несколько человек свиты.

Реверанс получился абсолютно рефлекторно — спасибо шансе за дрессировку. Улыбка тоже на лице расцвела самая светская, что вкупе с клокотавшей во мне сейчас яростью было весьма взрывоопасной смесью.

— Лорд Шердан, леди Вероника, — задал полуофициальный тон монарх.

Мужчины обменялись парой фраз, отдавая дань вежливости. Я предпочитала молчать, боясь сказать лишнее, но когда Эдуард явно собрался оставить нас, шагнула вперед, резковато выдернув у Шера локоть, за который он продолжал меня удерживать.

— Ваше величество! — поспешила я обратиться, прежде чем передумаю. — Я обдумала ваше предложение и с радостью принимаю его!

Как в омут с головой. Сердце стучало в ушах. Очень хотелось обернуться и оценить реакцию Шера, но я с обожанием смотрела на Эдуарда. Еще бы не разреветься позорно.

Мне наверняка привиделось откровенное сомнение, на мгновение отразившееся на лице монарха, да и многозначительный обмен взглядами со стоящим за моей спиной мужчиной был плодом воображения, не иначе. Уже через несколько секунд Эдуард шагнул ближе, взял меня за руки и самым доверительным образом сообщил:

— Безмерно счастлив, леди Вероника.

Ряды гостей, даже не пытавшихся казаться равнодушными, накрыла волна шепотков. А следом еще одна, когда молодой король демонстративно стащил с пальца один из перстней, надел его мне и повел куда-то в центр праздника. А я шла и улыбалась, конечно. Правда, очень хотелось сбежать.

Мое желание Эдуард угадал:

— Мне нет необходимости задерживаться тут дольше, так что мы можем уехать.

И я с радостью согласилась, даже за вещами заходить не стала. Почему-то было невыносимо стыдно за свое решение: перед шаисой, перед невестой, перед моими родителями и главное — перед Шерданом. Это был импульсивный глупый шаг, но его уже не отменить. Вместо дворца я попросила доставить меня домой и уже там предалась самоедству. В самом деле, куда делись мои обычные невозмутимость и здравомыслие?

На следующий день доставили изрядных размеров короб. Я была в полной уверенности, что внутри мои вещи, но это оказалась очередная партия приборов. Нормальный рабочий момент, только вот ко всему этому прилагался очередной букет и короткая записка: «Это ничего не меняет».