Хроники Амбера. Книги Мерлина - Роджер Желязны

— Эй! А я и не знал, что у тебя есть брат!

— Сводный брат. Есть также и пара других. Но с ними я лажу. А Юрт уже давно охотится за мной.

— Это действительно кое-что. Ты никогда не упоминал о них.

— Мы никогда не говорили о своих родственниках. Помнишь?

— Да. Но теперь ты озадачил меня. Кто такой этот Маска? Я, кажется, помню, ты уже упоминал о нем. На самом деле это Шару Гаррул, не так ли?

Я покачал головой.

— Когда я извлёк твою мать из цитадели, она там стояла рядом со стариком, таким же парализованным, с вырезанной у него на ноге надписью РИНАЛЬДО. Я в то время обменивался с Маской заклинаниями.

— Крайне странно, — подтвердил своё мнение Люк. — Значит, он узурпатор. И именно он подсунул мне наркотик?

— Это кажется наиболее вероятным.

— Значит, мне тоже требуется свести с ним счёты, помимо положенного ему за то, что он сделал с матерью. Насколько крепкий орешек этот твой братец Юрт?

— Он опасен. Но также и несколько неуклюж. По крайней мере, каждый раз, когда мы дрались, он оставлял на месте схватки кусок себя.

— Возможно, он учится на ошибках.

— Это верно. И теперь, когда ты помянул об этом, мне вспоминается, что он сказал сегодня нечто довольно непонятное. Он сказал, что вот-вот станет очень могучим.

— Эге… — протянул Люк. — Похоже, он служит этому Маске подопытным кроликом.

— Для чего?

— Ключ к мощи, приятель. В цитадели, знаешь ли, бьёт постоянный пульсирующий источник чистой энергии. Эта штука проходит между Отражениями. Происходит это из-за врезавшихся там друг в друга Четырех Миров.

— Знаю. Я видел его в действии.

— У меня такое ощущение, что этот Маска все ещё учится управлять им.

— Когда мы с ним встречались, он управлял им весьма неплохо.

— Да, но тут дело более хитрое, чем вставлять затычку в торчащую из стенки трубу. Есть всякие тонкости, которые он, вероятно, только-только заметил и исследует.

— Какие, например?

— Искупавшийся в источнике человек, если он был при этом должным образом защищён, сможет творить чудеса в смысле силы, выносливости и магических способностей. Человеку с опытом этому обучиться легко. Я сам через это прошёл. Но в лаборатории старого Шару лежали его записи и они рассказали ещё кое-что — о способах заменить часть тела энергией, или накачать в тело энергию, как в аккумулятор. Это очень опасно. Вполне возможно, что может наступить смертельный исход. Но если получится, то это сделает тебя кем-то особенным, каким-то суперменом, своего рода живым Козырем.

— Я уже слышал это термин, Люк.

— Вероятно, — отозвался он. — Мой отец проделал этот процесс, использовав в качестве подопытного самого себя.

— Вспомнил! — воскликнул я. — Корвин утверждал, что Бранд стал своего рода живым Козырем. Из-за чего его стало почти невозможно пришить.

Люк скрипнул зубами.

— Извини, — сказал я. — Но я слышал об этом именно так. Вот, значит, в чём заключался секрет могущества Бранда…

Люк кивнул.

— У меня такое впечатление, что этот Маска думает, будто он знает, как это проделали, и готовится проделать то же над твоим братцем.

— Дерьмо! — выразился я. — Только этого мне не хватало. Юрт в качестве магического существа или стихийной силы — или чем ещё там он может стать. Это серьёзно. Сколько ты знаешь об этом процессе?

— О, теоретически я знаю его почти весь. Однако, я не стал бы экспериментировать с ним. По-моему, он отнимает у тебя что-то от твоей человечности. После этого тебе уже в общем-то начхать на прочих людей и на человеческие ценности. Я думаю, это и есть то, что случилось с моим отцом.

Что я мог сказать? Может быть, последнее его утверждение и было правдой, а может и нет. Я был уверен, что Люку хотелось бы верить в какую-то внешнюю причину отцовского предательства. И знал, что никогда не стану возражать ему в этом, даже точно зная, что это так. И поэтому я рассмеялся.

— В случае с Юртом, — усмехнулся я, — не будет никакой возможности заметить разницу.

Люк улыбнулся, затем сказал:

— Ты можешь погибнуть, выступив против подобного противника, да ещё вкупе с колдуном на их же поле.

— А какой у меня выбор? — огрызнулся я. — Они охотятся на меня. Лучше сделать ход сейчас. Юрт ещё не прошёл этой обработки. Сколько на неё требуется времени?

— Вообще-то предварительные действия довольно сложны, но подопытный не обязан присутствовать при некоторых из них. Все зависит от того, насколько далеко Маска продвинулся с этой работой.

— Значит, мне лучше поторопиться со своим ходом?

— Я не дам тебе сунуться туда в одиночку, — решил он. — Это может превратиться в самоубийство. Я знаю этот Замок. И к тому же у меня стоит лагерем в Отражении небольшой отряд наёмников, готовых кинуться в бой по первому требованию. А если мы сможем привлечь их к делу, они сумеют отвлечь стражу, а может, даже разделаться с ней.

— Те необычные боеприпасы будут там действовать?

— Нет. Мы это испробовали, когда я устроил атаку на дельтапланах. Придётся драться врукопашную. Может, пригодятся полицейские мачете и доспехи. Мне надо будет подумать над этим.

— Мы можем воспользоваться Лабиринтом, чтобы проникнуть туда, а вот войска не смогут… Карты для этого места ненадёжны.

— Знаю. Над этим мне тоже придётся подумать.

— Значит, против Юрта и Маски придётся выступать нам с тобой. Если я расскажу об этом другим, они постараются задержать тебя до тех пор, пока не вернётся Рэндом, а тогда может быть слишком поздно.

— Знаешь, — улыбнулся он, — там моя мать действительно может оказаться полезной. Она знает об этом Ключе больше моего.

— Нет! — воспротивился я. — Она пыталась меня убить.

— Спокойно, старик. Спокойно, — сказал он. — Выслушай меня.

— Кроме того, она проиграла Маске при последней встрече. Вот поэтому-то и служит вешалкой.

— Тем более, у неё есть причины быть осторожнее. В любом случае, тут требуется хитрость, а не умение. А в этом она мастерица. Маска, должно быть, захватил её врасплох. Она была бы настоящим бойцом, Мёрли.

— Нет! Она хочет умертвить нас всех.

— Уточним, — возразил он. — После смерти Каина все остальные являются символическими врагами. А Маска — настоящий враг, отнявший кое-что у неё и все ещё владеющий отнятым. Дай ей выбор, и она нападёт на Маску.

— А если мы победим, она потом переключится на Эмбер.

— Вовсе нет, — возразил он. — В этом-то и заключается вся красота моего плана.

— Я не хочу о нем слышать.