Песнь крови - Энтони Райан

Включение ренфаэльских рыцарских турниров в летнюю ярмарку было сравнительно недавним новшеством, однако эта забава быстро сделалась чрезвычайно популярна в народе. Толпа восторженно ревела, наблюдая за особенно зрелищным поединком, пока Ваэлин пробирался к королевскому павильону, накинув капюшон, чтобы избежать назойливых взглядов. На ристалище рыцарь вылетел из седла в облаке щепок, его противник бросил обломок копья в толпу.

– Ну вот, еще одному надменному ублюдку больше не встать на ноги! – заметил краснорожий мужик, заставив Ваэлина задаться вопросом, что больше нравится народу: смотреть на поединки или на то, как калечатся богатеи.

Стражник у входа в павильон приветствовал его низким поклоном, приличествующим его рангу, и, мельком взглянув на предъявленный королевский мандат, откинул занавес у входа и почти тут же пригласил его внутрь. Ваэлин всего два дня как вернулся с севера, однако слухи о его предполагаемой великой победе над лонаками уже успели разлететься.

У него забрали оружие и препроводили в королевскую ложу. Ваэлин был нимало не удивлен, увидев там принцессу Лирну, одну.

– Здравствуйте, брат! – с улыбкой приветствовала она и протянула ему руку для поцелуя. Ваэлин ненадолго растерялся: прежде она никогда этого не делала, подобные почести мало кому оказывали, тем более на виду у всего населения столицы. Тем не менее он опустился на одно колено и прижался губами к костяшкам ее кисти. Рука у нее оказалась теплее, чем он помнил, и Ваэлин рассердился на себя за то, что ему понравилось это ощущение.

– Ваше высочество, – сказал он, поднявшись и пытаясь говорить как можно безразличнее, что не вполне ему удавалось, – ваш отец призвал меня к себе…

Принцесса махнула рукой.

– Он сейчас придет. Батюшка, кажется, куда-то подевал свой любимый плащ. Он теперь без него на улицу не выходит.

Она указала на скамью рядом с собой.

– Не угодно ли присесть?

Ваэлин сел и стал смотреть турнир. На противоположных концах ристалища собирались две группы рыцарей, около тридцати в каждой, одна под знаменем в красно-белую клетку с изображением орла, вторая – под флагом с рыжим лисом на зеленом поле.

– Кульминация ренфаэльского турнира – общая схватка, – пояснила принцесса. – Рыжий лис – знамя барона Хьюлина Бендерса, это он там в ржавых доспехах. Он прежде был старшим вассалом владыки фьефа лорда Тероса. А орел принадлежит лорду Дарнелу, наследнику владыки фьефа. По-видимому, эта схватка должна разрешить давнишнюю неприязнь между ними двоими.

Она взяла белую шелковую перевязь со стоящего рядом столика.

– Меня уговорили вручить это тому остолопу, которого я сочту агрессивнее остальных. По-видимому, вид громадных мужчин, одетых в броню и лупящих друг друга до потери сознания, обязан растрогать мое женское сердце.

– Чрезвычайно ошибочное суждение, ваше высочество.

Она обернулась к нему и усмехнулась.

– Да, брат, уж вы-то подобной ошибки не совершите.

– Надеюсь, что нет.

Он смотрел, как противники выстроились в две шеренги, как отдали честь, а потом ринулись друг на друга во весь опор, размахивая мечами и палицами. Сошлись они с таким грохотом и лязгом, что Ваэлин с принцессой поморщились. Последующий бой представлял собой сплошное месиво падающих всадников и звенящего оружия. Ваэлин знал, что в таких схватках полагается бить только плашмя, но большинство, похоже, пренебрегали этим правилом: он увидел как минимум три одетые в сталь фигуры, которые упали и остались лежать неподвижно.

– Так вот как выглядит битва! – заметила Лирна.

– Ну, более или менее.

– Ну и как он вам? Наследник владыки фьефа?

Ваэлин посмотрел, как лорд Дарнел ударил противника по шлему рукоятью меча, и тот соскользнул на взрытую землю – из-под забрала у него хлестала кровь.

– Он хорошо сражается, ваше высочество.

– Хотя и не так хорошо, как вы, я уверена. И он не обладает вашей прозорливостью и цельностью. Женщины будут спать с ним ради его влияния и богатства, а не из любви. Мужчины будут следовать за ним за деньги или из чувства долга, но не из преданности.

Она помолчала. Выражение ее лица сделалось слегка раздраженным.

– А отец полагает, будто он станет мне прекрасным мужем!

– Я уверен, что ваш отец желает вам только добра…

– Мой отец желает, чтобы я дала потомство. Он желает, чтобы дворец был полон орущих отродий рода Аль-Ниэрен и чтобы в их жилах текла кровь владыки фьефа Ренфаэль. Как последняя печать на их договоре. Я столько всего сделала, служа Королевству, а отец все равно видит во мне не более чем свиноматку!

– Ваше высочество, «Катехизис соединения» недвусмысленно гласит, что никого, ни мужчину, ни женщину, нельзя принудить вступить в брак против их воли.

– Моей воли! – принцесса горько рассмеялась. – С каждым годом, что проходит вне брака, моя вола слабеет и рушится. У вас есть меч, ножи и лук. А для меня единственное оружие – ум, лицо да обещание власти, что лежит в моем чреве.