Красные звезды. Ядерный рассвет - Федор Березин

Иногда к советскому коменданту умудрялись подбираться какие-то люди в богатых военно-образных одеждах, возможно, местные князья или генералы – наймиты посаженных за колючую проволоку оккупантов. Они приносили боевые знамена своих сдавшихся частей, именное оружие и прочую опасную всячину, а затем, после внесения этих гор наточенных, инкрустированных сабель, слезно просили дать им возможность искупить свою постыдную вину, выраженную в сотрудничестве с агрессором, боевыми подвигами рука об руку с любимой Красной Армией. Советско-монгольская армия в лице коменданта города выражала им доверие, но оружие не возвращала, а иногда брала с князей и генералов подписку о невыезде за пределы гарнизона, после чего генералы кланялись и записывались в очередь в секретариат на добровольную сдачу освобожденному народу своих особняков и земельных угодий.

Наконец, с большим трудом и с непреднамеренным использованием своей расовой непохожести, Луговой и Манин сумели добраться до обремененного подарками коменданта. Тот, разглядывая их смутно идентифицируемую потрепанную штурмбаннфюрерскую форму одежды, уже привычно протянул руку, желая ощутить с утра еще белой перчаткой тяжесть сдаваемого личного оружия, но был несколько шокирован их историей и судьбой. Наконец, узнав, по подсказке Лугового, его лицо и вспомнив тяжелые курсантские будни в городе Днепропетровске, он искренне обрадовался и велел им подождать вечернего перерыва в стихийном народном митинге. Что Луговой и Манин с удовольствием сделали.

А ночью комендант города Поздоровкин пригласил их на торжественный ужин в своем тесном кругу. Участвовали не только наши герои и комендант Поздоровкин, были и другие офицеры, была и гармонь. Еще был спирт с прекрасной закуской из консервов и плова. Надо сказать, что от спирта наших героев, Лугового и Манина, сильно развезло. Все же считай два года они не пробовали ничего крепкого, кроме саке, да еще иногда прихваченного в качестве трофеев у гоминьдановцев виски. Так что посидели они отменно, даже песни попели. Между прочим, оказалось, что сокурсник Владимира Юрьевича вовсе не генерал, а всего лишь подполковник, и форму ему выдали для большей солидности, дабы придавал непобедимой и легендарной армии еще больший вес, потому как все настоящие генералы и маршалы заняты штабной работой по уши и нет у них времени выслушивать на этой маленькой узловой станции бесконечные хвалебные речи. Данное открытие, надо сказать, придало Владимиру Юрьевичу Луговому гораздо большую уверенность в себе, а то, до этого откровения, он горестно размышлял о превратностях судьбы, которая, покуда он проливал кровь в рядах потенциального супостата, сыпала звезды на погоны кому ни попадя. Так они и веселились почти до самого рассвета.

Ну а утречком тепленьких и непротрезвевших Лугового и Манина сдали в Особый отдел в качестве шпионов недобитого Белого движения.