Темные сестры - Ольга Пашнина

– Мы не собираемся никому рассказывать. Детективы, что охраняют дом, считают, что за тобой охотится «Дора Заката», – сказал Райан. – Когда мы поймаем Конрада, то…

Он умолк.

– Ну?

– Лишим его магии. И сделаем так, чтобы он не смог никому навредить.

По коже прошелся мороз. Я не стала спрашивать, что Райан имел в виду, но единственным местом, откуда отец не смог бы выбраться, была могила.

То, что я не испытала сочувствия, должно было меня напугать?

– И вы думаете, он использует какое-то место из прошлого? Он же не идиот!

– Он ослаб. Болен. Напуган. Поверь, Ким, то, что ему грозит, хуже смерти. В таком состоянии люди не строят гениальные планы. Он создал лабораторию там, где он хозяин. Мы просматриваем все имущество Кордеро.

Я покачала головой.

– Если папа что-то хотел скрыть, он скрывал. О некоторых его домах никто не знает. Через один из них я пробралась в Кордеро-холл. Он не стал бы прятаться в доме, о котором знает Герберт или Кортни. И у него было время все устроить.

– Герберт поднял документы тех лет, но не нашел никаких подозрительных сделок.

– Поэтому мы думаем, что ты можешь что-то вспомнить, – сказал Хантер.

– Ладно. – Я глубоко вздохнула. – У него была лаборатория в старом доме, неподалеку от Кордеро-холла. В основном он работал там. Дома соединены подземным ходом, старым, но рабочим. Так мы ускользали от всех, оставаясь незамеченными. И в то же время в любой момент могли вернуться. Но там никого, я проверяла.

– Еще какие-нибудь места?

– Маяк. Иногда мы ходили к маяку. Не для экспериментов. Просто, когда мне было очень плохо после ритуалов, папа водил меня туда – и почему-то становилось легче.

Райан стыдливо отвел глаза. Хантер успокаивающе погладил меня по руке. По телу разлилось приятное тепло, и я с трудом улыбнулась.

– На маяке тоже никого, это мы с детективом Ренсомом выяснили.

– Больше нет никаких идей?

– Дом его друга проверили? Рейгана.

– Да. Там пусто. Все имущество Хефнеров принадлежит нам с Кайлой. С ночи прислуга обшарила каждый дом от и до.

– Тогда я не знаю, простите. Плохо помню то время.

– Ничего, Ким. Мы найдем его. Так или иначе, но найдем. Позавтракай, ты не притронулась к яичнице. – Райан пододвинул ко мне тарелку и почти насильно вложил в руку вилку.

Горло заболело от подступивших слез. С каких пор я стала такой чувствительной?

Невольно подумалось, что эти двое мужчин относятся ко мне теплее сестер, даже не вышедших к завтраку.

– Конечно, ты же не пыталась их убить, – хмыкнула Хейвен. – Заметила, что все, кого ты пыталась отправить на тот свет, не жаждут с тобой общаться?

– Заткнись, – буркнула я.

– А? – Райан и Хантер синхронно подняли головы.

– Я не вам. Это Хейвен.

Мы просидели над документами несколько часов. Райан и Хантер по очереди показывали мне иллюстрации, адреса, названия, а я пыталась вспомнить хоть что-то. Но память упорно подсовывала лишь обрывки воспоминаний. Даже их хватало, чтобы чувствовать, как ненависть овладевает всем существом.

Наконец Хантер объявил перерыв, наверняка увидев, что я едва держусь.

– Давайте немного отдохнем. Ким еще не оправилась.

– Да. – Райан зевнул. – Я сижу с ночи и до сих пор не избавился от ощущения, что взялся за задачу, которая мне не по силам. Охотиться за бессмертным магом? Такому не учат в академии.

– Это же не пафосная книжка, – сказала я. – Отец бессмертен, но не всемогущ. К счастью для нас, магия не растет пропорционально возрасту.

– Зато он нервничает, – произнес Хантер. – Знает, что мы близко. Нервничает и будет совершать ошибки. Главное – вовремя узнать о них.

Райан кивнул:

– Я дал задание своим людям просматривать все газеты и сообщать мне о странных случаях, сообщениях о взломах, кражах, о подозрительных людях. Пока ничего. Также делаем карту убийств Конрада, возможно, раз он болен, сил уходить далеко от места, где он живет, нет. Но пока на карте чистый хаос.

– Нанять экипаж не такая уж проблема, – сказала я. – У меня даже не спросили документы по дороге сюда. А я была вымокшая насквозь, без вещей и разговаривала с воображаемым детективом.

Мы все думали об одном и том же: без моей помощи отца не поймать. Если бы я вспомнила хоть что-то! Но даже правда о Конраде была надежно погребена под руинами сознания, понадобилось едва не погибнуть, чтобы вытащить ее наружу. О том, чтобы вспомнить хоть немного подробностей, не шло и речи.

Дом опустел. Сестры так и не показались, Райан ушел наверх, давать новые указания коллегам. Мне не хотелось оставаться одной в четырех стенах, снова и снова гонять по кругу одни и те же мысли, поэтому я накинула чей-то плащ и вышла на улицу.

Над озером стелился туман. Вдали от дома, у самой кромки воды, не было ни звука. Ни шелеста листьев, ни криков птиц. Полное, даже немного пугающее умиротворение.

Я думала, прийти сюда будет сложно и страшно, но, кажется, я потеряла способность бояться прошлого. Вот будущее немного страшило, но и этот страх не был связан с отцом. Кто бы мог подумать, что сильнее всего пугают не монстры, а одиночество.

Вскоре оказалось, что я не одна отправилась к воде, чтобы проветриться. Сначала я подумала, будто Хантер побоялся, что я сбегу, но потом он остановился возле воды, стянул через голову рубашку и – я едва успела отвернуться – взялся за ремень на штанах.

– Что ты делаешь?!

– Хочу окунуться. Водичка выглядит бодрящей.

– О да, как человек, который в ней едва не утонул, подтверждаю. Она не просто бодрящая, она ледяная!

– Зато какая чистая. Я закаленный, не волнуйся. Жаль, что твои сестры не занимаются домом. Место чудесное.

– Места портят воспоминания.

– Но сами-то места в них не виноваты. Надо спросить у Кортни, не продаст ли она дом.

– Боюсь, при всем желании в ближайшие годы она этого не сделает, – услышали мы звонкий голос Кайлы.

Кутаясь в длинное пальто, она поравнялась со мной.

– Пока она не выполнит условия завещания, то не может распоряжаться собственностью Кордеро. И не хочет вкладываться в дом, потому что ненавидит сюда приезжать. Так что если ты готов ждать – дом твой.

Хантер махнул рукой, что могло означать как «да и шут с ним», так и «договорились». Он быстро зашел в воду по пояс, потянулся, разминая затекшую шею. И я невольно залюбовалась на рельефные очертания мышц.

– Ничего так, – хмыкнула Кайла, занятая тем же самым.

– Эй, ты замужем!

– Никакое замужество не помешает мне по достоинству оценивать таких красавчиков. Раньше я думала, что все целители – старые, страшные и унылые. Но твой буквально обрушил все мои представления о жизни. Еще пару лет назад я была бы вовсе не прочь побыть его пациенткой.