Предсказание Совета - Анна Ветер

Пару мгновений спустя, лежа на теплом песочке (многие об этом только мечтают, особенно в зимнее время), я с трудом оторвала от него трехтонную голову и посмотрела вслед зловещей прыгалке. Она была чем-то похожа на огромного краба без клешней и несколько (очень, очень) больших размеров. Оказавшись без седока, сия особь остановилась и спокойно так, быстро работая лапами, мгновенно зарылась в песок. Вот, блин, покаталась! Я села. Но все говорило о том, что центром тяжести в моем туловище на данный момент была голова, поэтому я снова позволила себе упасть на песок. Что ж, позагораем...

На разгоряченное лицо легла тень. Я приоткрыла один глаз и посмотрела на нависшего надо мной «храброго» Чингачгука.

— Здравствуйте, братья по разуму! — поприветствовала его. — Я — Большой Ух с планеты Шелезяка. Прискакала с дружественной миссией на ваш сказочный пляж для сбора редких скачущих животных для нашего зоопарка.

Мало что поняв из моей белиберды, но, вероятно, заподозрив у меня сотрясение мозга, абориген протянул мне руку.

— Вставай. Нужно отойти к лесу, если не хочешь прокатиться на нем еще раз.

Меня долго упрашивать не пришлось — повторной тряски моя голова просто бы не выдержала. Я вскочила и, все еще ощущая сильное головокружение, поплелась в указанном направлении. Добравшись до кромки леса, я остановилась и стала оглядывать место — готовясь упасть «без сил».

— Это кто был? — первой заговорила я, как только снова улеглась на песок рядом с лесом.

— Это икр. Днем он безобиден.

— Безобиден?! И это называется «безобиден»?!! Да я чуть жизни не лишилась!

— Он просто не любит, когда на нем стоят — сбрасывает с себя все лишнее. А вот если бы это случилось ночью, то было бы все совсем по-другому.

— Он бы не стал меня сбрасывать?

— Ночью он был бы жутко рад твоему появлению у него на спине. С темнотой у него на панцире открывается вход для различных «гостей» с прямым коридором в его желудок, и все желающие постоять на песочке в ночное время становятся его ужином.

— Ик... — В глубине души я поздравила себя с тем, что не решила полюбоваться здесь закатом, а прибыла днем.

— Но если до утра, — продолжал он как ни в чем не бывало, — то есть до начала переваривания, его добычу изъять из чрева, то она будет целехонька. В смысле — жива. Только небольшие ожоги на теле от желудочного сока. Правда, надо точно знать, где находится объект спасения, — добавил абориген, задумчиво почесав свой затылок, — чтобы не потратить всю ночь и все силы на ловлю ни в чем неповинного икра.

— Блестящая перспектива! М-да... А особенно мне понравилось определение — «неповинного».

— А вообще... Даже если поймать не того... — мыслительные процессы этого «добрячка» явно тормозили, — его мясо очень вкусное, а костяная спина — прекрасная крыша или еще что-нибудь...

— У-у-у... — Я вновь опустила свою голову на песочек и закрыла глаза.

— Не хочется прерывать столь странный ритуал, но я по-прежнему в незнании — чем вызван этот визит?

Несколько секунд мне понадобилось, чтобы припомнить действительную и выдуманную причину этого самого визита и вновь войти в образ светской дурочки, которую я решила из себя изображать. Вот тебе и эффектное появление! Эффектней просто быть не может.

Тяжело вздохнув, я снова села и, старательно хлопая глазками, сообщила заранее заготовленную биографию. Что я — младшая из семи сестер, и мой добрый папочка направил меня сюда в гости к дяде и заодно поискать нашего домашнего любимца — Черныша, который куда-то пропал (реальную картину появления здесь «любимца» я решила сообщить чуть позднее). Этот умник «клюнул» и заверил меня, что он будет несказанно счастлив помочь мне, по мере сил и возможностей, в поисках родственника и любимца в том числе. Я рассыпалась в благодарностях. Обмен любезностями состоялся.

— Меня зовут Алед, — представился он, как только поток моих излияний иссяк.

— Рыжая Лисица, — ляпнула я, глядя на свой хвост и костеря себя за то, что, придумав легенду о причине своего появления на этом материке, совершенно позабыла подумать об имени! С другой стороны, чем не имя? Да и лисиц здесь (в этом мире) нет, поэтому имя звучит необычно и загадочно. Опять же я вполне могла назвать свое настоящее имя...

Пока я занималась анализом вновь приобретенного имени, мой новый знакомый что-то там произнес. Единственное слово, дошедшее до моего сознания, было «тень». Я поднялась с песка и пошла за ним. Романтика леса мигом окружила меня в виде каких-то кусачих насекомых, острых веток и колючих кустарников. Почему-то, когда планируешь свой отдых на лоне природы, в прекрасные, нарисованные воображением перспективы не проникает возможность быть исцарапанным, покусанным и тому подобное. Вы не замечали подобного факта?

Вдоволь насладившись моей беспомощностью, при этом изображая острое сочувствие, Алед ненадолго ушел и вернулся с плодом, который он назвал «говцо». Раздавив его в руках, он бесцеремонно намазал мне открытые места. Ну что я могу сказать? Название этого плода очень даже соответствовало его запаху. Было ощущение, что я попала в не чищенное несколько недель стойло. НЕПРИЯТНЫЙ, мягко говоря, запах. Правда, через пять минут моего сущего неудовлетворения подобным ароматом, запах выветрился и, к несказанной радости, всякие кусачие поганцы и их многочисленные семейства меня больше не доставали.

Мы уже минут пятнадцать сидели в тенечке какого-то раскидистого дерева. Алед корчил из себя бывалого ловеласа, а я доверчивую глупышку из провинции. Актеры из нас обоих получились мировые. Хотя, признаться, было приятно послушать эти излияния в мою честь.

«Ах, сколько раз твердили миру, что лесть гнусна, вредна, но только все не впрок...» Я старательно таяла, как воск. Этому еще способствовала немалая температура воздуха (попробуйте в такую жару походить во всех этих рюшах и воланах!). Да, я красивая, да, я умная, и глаза мои, как звезды (это что, в темноте, что ли, светятся?), но а... Между тем хотелось чего-то посущественней. Поэтому, хоть мне и было интересно узнать, какая я там еще, но... Чувство голода (особенно моего) — сильнее, как оказалось, жажды знаний.

— Слушай, Алед. У тебя нет ничего попить? А то есть очень хочется, да и переночевать негде, — поинтересовалась я, потеряв уже всякое терпение.

Ни удивления, ни тем более непонимания не отразилось на его лице — только желание помочь. Он легко соскочил с бревна и жестом предложил следовать за ним.